Аня никогда и нигде не встречала подобного аксессуара, поэтому, не сумев сдержать любопытство, спросила:
– Где ты такую прикольную штучку приобрела?
Блондинка бросила взгляд на торбочку, улыбнулась, вытащила блокнот и написала:
– Сделала на заказ, на сумку можно поместить любое фото, чье хочешь.
– Ты глухонемая! – догадалась Аня.
– Тебя это пугает? – написала девица.
– Нет-нет, прости, – извинилась художница, – скажи, дорого стоит сделать прибамбасик?
– Недешево, цена зависит от размера.
– Дай адрес мастерской, – взмолилась Аня, – если, конечно, не жаль.
Блондинка улыбнулась, порылась в ридикюльчике, вытащила из кармашка визитку с координатами фирмы. Аня, еле-еле дождавшись следующего дня, прямо с утра, забыв про написание картин, ринулась в центр Москвы, разыскивать бутик, где наряду с элитной одеждой торговали и чудо-ридикюльчиками.
Нужную точку Аня нашла сразу, никаких посетителей в ней не толпилось, и сверхзаботливая продавщица рассказала все об оригинальных сумочках.
Да, действительно, на замшу перенесут любую фотографию, срок исполнения заказа, правда, долог, целых три месяца.
Связано это с тем, что торбочки выпускает английская дизайнерша, лишь она обладает технологией и зарегистрированной торговой маркой. Заказ едет в Лондон, потом добирается в Москву, отсюда и девяносто дней. И, конечно, услуга стоит дорого, жутко дорого, для Ани вообще нереальные деньги.
Услыхав про цену, художница скисла. Продавщица то ли из профессиональной выучки, то ли по доброте характера решила помочь не слишком обеспеченной клиентке.
– Знаете, – заговорщицки прошептала она, – мы при оформлении берем с заказчика семидесятипроцентную предоплату. Собственно говоря, этих денег вполне хватает, чтобы расплатиться с производителем, оставшиеся тридцать сотых – это наша прибыль. Ну и случается так, что люди не выкупают сумочку.
– Отдают кучу денег и не приходят? – удивилась Аня.
Торгашка кивнула:"
"– Ага. Впрочем, для многих наших клиентов сумма за сумочку не представляется большой, скорее копеечной.
В общем, иногда у нас повисают «остатки», мы ждем установленный договором срок, звоним заказчику и, если слышим что-то типа: «А она уехала жить в Америку», или «Мне эта торба разонравилась», – со спокойной совестью выставляем кошелочку на продажу, но уже не за полную стоимость, а за те самые тридцать процентов, наша хозяйка не берет за одну работу деньги дважды. Да все продавщицы себе давно сумочки приобрели.
