На одних, с ключами от дачи в кулачке, развалилась беременная Вера, на вторых сидит сверкающая бриллиантовыми серьгами, тоже находящаяся в интересном положении Лиза, замыкает «поезд» радостная Николетта, невесть как оказавшаяся среди будущих матерей. Мои ноги скользят по жидкой каше из глины и снега, спина покрыта потом, руки дрожат, вверх я даже боюсь смотреть, плато, куда следует во что бы то ни стало дотянуть саночки, находится настолько далеко, что о конечной точке путешествия лучше и не думать.
И потом, некое чувство подсказывает, что там, на горе, кладбище с разверстой могилой, в кучу вынутой из нее земли воткнута табличка с надписью: «Место для господина Подушкина, мастера спорта по вляпыванию в неприятности».
– Не ожидала от тебя, – с укоризной качнула аккуратно уложенной головой Лиза, – ну что ж! Отправлюсь на вокзал, к бомжам, твой ребенок появится на свет у станционного туалета.
Я встал.
– Поехали.
– Неужели решил снять для меня крохотный уголочек? – заерничала Лиза.
– У меня есть пустая квартира, – сообщил я.
…Пристроив Лизу в трешку Гольдина, я снова набрал номер Эдика.
– Йес, – пробурчал тот.
– Извини, опять Ваня Подушкин тебя тревожит.
– Ну?
– Ты спишь? У вас же день начался.
– У меня выходной, – чихнул Эдька, – впрочем, теперь уже все равно. Говори.
– Видишь ли, одна из моих любовниц беременна, жить ей негде, а снять квартиру очень…
– Ваня, – перебил меня Эдька, – здесь, в Америке, продают чудесное средство, попьешь таблетки и станешь как новенький, маразм в обнимку со склерозом покинут тебя.
Уже один раз ты будил меня, несчастного, по поводу сей совершенно незначительной проблемы, напомню свои слова: квартира не нужна, возвращаться в ближайшие годы не собираюсь, пусть твоя беременная живет у нас спокойно.
– Мой мозг не поражен старческими изменениями!
– Да?"
"– Пару часов назад я говорил с тобой о Вере, которую отвел в однушку Сони, а сейчас речь идет о Лизе, ее я хотел поместить в трехкомнатную.
Эдька издал звук, сильно напоминающий хрюканье.
– Их две?
– Да.
– И обе беременные?
– Верно.
– Ну ты даешь!
– Так уж вышло.
– Просто какой-то племенной осеменитель, – заржал Гольдин, – впрочем, извини.
