Две полоски для мажора

Но почему тогда огромные горячие ладони бережно укрывали мой живот каждую ночь? В эти моменты я не дышала и не могла избавиться от такого нужного мне чувства защищенности. От ощущения, что нужна... Что мы нужны Марку.

Только обманывать себя снова очень не хочется. Даже когда он решился впустить меня в своё прошлое. Даже когда он зачем-то сказал, что теперь все будет по-другому.

Даже когда его губы и руки были чересчур близко. Мое сердце все равно как мишень. Опять ждёт удар на поражение. Поэтому у моего отражения проблемы с излучением счастья.

— А вдруг это все, — окидываю взглядом белоснежное платье на себе, а потом поднимаю глаза на подругу, — огромная ошибка?

Настя вздыхает и, убрав тёмные пряди каре за уши, присаживается рядом на пуф, придвинув пышные складки платья ко мне.

— Ты же сама говорила, что Марк стал относиться к тебе и беременности по-другому?

Что вы теперь больше даже и не ругаетесь.

— Не ругаемся. — задумчиво повторяю я.

— Спите в одной постели?

— В одной.

— Он тебя обнимает?

— Ну.

— А поцелуи? — Глаза Насти хитро сужаются, и мои щёки тут же покалывает жар. — Были?

— Нет, — я демонстративно фыркаю и притворяюсь, что занята рассматриванием вышитого узора на объемной юбке платья. А в голове все держится та секунда ДО.

Если бы не Эльвира, то таким ответом я бы сейчас не отделалась точно. Дурацкие гормоны! Если первые месяцы они работали на нытьё и раздражение, то теперь моему телу нравятся даже мимолетные мысли о прикосновениях, руках, голосе и вообще все, что связано с Марком.

Мне даже стала сниться сладкая ересь. И его губы тёплые. мягкие. Пару раз я уже просыпалась среди ночи как в горячке: взмокшая и со сбитым сердцебиением. А когда спящий виновник моих снов сам же и жжёт мой затылок своим дыханием. Боже! Я честно ругаю себя, но мой организм, кажется, внезапно забыл, что он беременный.

— Значит, будет чем заняться в брачную ночь. Ребёнка-то вы уже сделали, — прыскает Настя, добродушно толкая меня в бок.

— В брачную ночь будем считать подаренные деньги, — шутливо язвлю я Насте.

— О да. При статусе семьи Громовых - это неизбежно.

— А ты точно не сможешь прийти? — тоскливо поглядываю на Настю.

А та виновато хлопает ресницами:

— Прости, Лик. Сессия сдана, самолёт домой уже сегодня ночью... Я же не знала, что твоя свадьба непросто на носу, а трезвонит в колокола. Кстати, про звон во все колокола.