Две полоски для мажора

Я не знаю нужных цифр на дверях. Плюю на этику и решаю стучаться во все подряд. Где-то же мне откроют?

С первой квартирой провал. Видимо, никого нет дома. Со второй - та же песня.

И лишь на третьей попытке вломиться в чужую квартиру я встречаюсь нос к носу с худощавым пареньком.

— Вам кого? — Он вопросительно смотрит на меня в упор, хлопая рыжими ресницами.

Да неужели, блин! На секунду позволяю себе выдохнуть. Мне сюда. Это уже сто пудов.

— Лика где? — бесцеремонно протискиваюсь вглубь квартиры, легко отодвинув рыжего с порога.

— Эй, вы вообще кто? — брат Лики возмущено пытается встать на моем пути.

— Лика! — ору из коридора так, что меня должны услышать уже в космосе.

Я не разуваюсь и просто за пару секунд пролетаю по всем комнатам этой жутко тесной и крошечной квартиры. Но ничего. Здесь только я и ошарашенный брат Рыжика. Возвращаюсь к нему и с трудом держу себя в руках, чтобы не схватит малого за ворот футболки и не потрясти.

— Где твоя сестра? — жестко спрашиваю у пацана.

— Ее здесь нет... — перепугано мямлит он.

— А мать твоя где? — делаю шаг к рыжему, который уже бледнеет и покрывается красными пятнами одновременно.

— Так с ней же. С Ликой.

— С ней же - это где?— понимаю, что малой ни в чем не виноват, но внутри меня чокнутый хаос. Я уже просто ору.

Ликин брат вжимает шею в худые плечи и нервно сглатывает:

— Ты Марк, да?

Я делаю ещё шаг к нему, игнорируя его вопрос. Смотрю на пацана уже матом.

Глубоко вдыхаю, собираясь вывалить на рыжего вообще все, что думаю об их семейке, но внезапно мой взгляд цепляется за яркие брошюрки, рассыпанные на комоде у входа.

Хватаю листики с картинками и охреневаю. На них отпечатана реклама различных гостиничных и оздоровительных комплексов. Москва. Питер. Сочи. Крым. Дорогие. Даже чересчур. В один из них я как-то катался с отцом по работе. Там номер в сутки стоит как годовой бюджет среднестатистической семьи.

Фак! В груди холодеет, а во рту пересыхает. Здесь, походу, побывал мой отец.

— Это что и откуда? — тычу брошюрами прямо в нос брату Лики.

А он продолжает играть в долбанного партизана. Только непонятно, кого боится? Меня? Или его пришибленная мать наказала и рта не раскрывать?

— Дима, да? — чуть смягчаю голос. Мне надо расколоть пацана во что бы то ни стало. Парень согласно трясет рыжей шевелюрой.

— Послушай, Дим, помоги мне. Ты же Лику любишь?

— Конечно, — подтверждает он, тут же встрепенувшись. — Она же моя сестра.