Две полоски для мажора

Выразительная линия скул на лице Марка подчеркнута не только внутренним напряжением, но и парочкой ссадин. Да и без того чувственно крупные губы теперь немного оттюнингованы легкой припухлостью.

От одного вида такого серьёзного и хмурого Марка с боевыми ранениями у меня тянет под ребрами. Я не ожидала... Он возник там как черт из табакерки. Я искренне думала: Громову все, что связано со мной, уже неинтересно.

Но слишком много энтузиазма было в чётких ударах Марка по лицу противника. И настолько много, что его и того придурка с трудом разняли два накаченных физрука.

"— Громов, да когда же ты уже выпустишься отсюда, а? — продолжает ректор, с отчаянием повышая голос. — Ты можешь не быть главным героем всех криминальных новостей нашего универа? Ты - исчадье всех проблем! То цветочный рынок разводишь, то пожарная сигнализация сработает, потому что кое-кто курит в мужском туалете.

— Я не курю. И не пью. ЗОЖ, Павел Петрович. Слышали о таком? — хмыкает Марк, с раздражением закатывая глаза.

Я вовсю маякую взглядом Громову, чтобы он был как-то повежливее и без намёка на дерзость.

Ага, ну конечно. Не волнуйся. На лбу у ректора уже проступает испарина, а щеки пугающе краснеют.

— А кулаками размахивать где ни попадя это тоже ЗОЖ?

— Вообще-то, Марк заступился за меня, — осторожно встреваю я в разговор.

Делаю небольшой шаг вправо и слегка перекрывают Громова от гневного взора ректора.

И это получается как-то само собой... бессознательно.

— Лика, не лезь, — шепчет за моей спиной Марк. И мы стоим так близко, что его строгий выдох расстилается мурашками в моих волосах. — Молчи.

А меня уже распирает от переполняющих эмоций. И от этого даже стирается ощущение боли в расцарапанной руке. Смело смотрю на ректора, вскинув подбородок:

— Тот придурок был готов и на меня броситься, хотя я извинилась за свою невнимательность. А в ответ посыпались оскорбления и.

Но Павел Петрович заставляет замолчать одним взмахом руки, возмущенно уставившись на Марка позади меня.

— Нет, ты посмотри, Громов, какой у тебя здесь адвокат нарисовался. Ну чудо просто!

— Еще какое чудо, — легко подтверждает Марк. — Рыжее чудо, — добавляет он так тихо, что мне едва удается расслышать это.

И по теплой интонации его голоса, даже затылком ощущаю, что в этот момент он улыбается. А через секунду кровь в моих венах заполняет жар.