Две полоски. Двойная ошибка

Клим! Шах, отзовись!

За спиной грохот, отборный мат друга, Клим взбешен, но вроде все целы.

– Совсем, сука, оборзели, не трогай, блять, меня, а то руку сломаю! Аверин, что за лажа? Два часа, сука, два гребаных часа меня мурыжили и задавали дебильные вопросы. Телефон, я сказал вернуть мне телефон!

Ракитин и еще такой же безликий мужик молча наблюдают за нами, поджав губы и скрестив руки на груди. Им нечего сказать, нечего нам предъявить, только нерв накалили.

– Да пошел ты! – Клим огрызнулся, пнул ногой дверь, я вышел за ним, снова коридор, вертушка и там уже наконец свежий воздух.

Внедорожник приветливо мигает габаритами, я набираю Ольгу, но в трубке лишь гудки. Черт, час ночи, спит, наверное, а телефон где-то лежит. Нехорошо так скребет внутри, словно что-то уже случилось, пока нас не было рядом.

Шахов краток, внедорожник набирает скорость, нарушая правила, опасно маневрируя в потоке машин. Ночь, Москва не спит, мигает яркими огнями. Клим сосредоточен, сжимает руль, от него исходит предчувствие опасности и беды.

Молчу, самого внутри колошматит. Кажется, что едем слишком долго, я все это время набираю Ольгу. А когда на звонок отвечают, сердце в бешеном ритме выламывает грудную клетку.

– Оля! Оля, ты слышишь? Оля, не молчи!

Тишина, лишь чье-то прерывистое дыхание.

– Оля… Мы едем, уже едем.

– Я… Мамы нет… Она… Ее…

Взвыл на весь салон, ударил кулаком в торпеду.

– Клим, гони! Ваня, мы скоро, скоро приедем, ты никуда не уходи, мы скоро, совсем скоро.

– Да, я спрятался, у меня есть свое секретное место. А ты мой папа? Мама говорила, что папа приедет.

Мальчик говорил шепотом, но я понимал каждое слово, а я чувствую, что у меня есть душа, сердце, что я уже люблю этого мальчишку и уничтожу любого за него и его маму.

– Да, папа, конечно, папа. Ты никуда не уходи, сиди в своем секретном месте, я еду. Мы едем к тебе.

– Да, малыш, да. Бэтмен рядом. Клим, да прибавь ты газу!

Не помню, как отключилась, в какой момент потеряла связь с внешним миром.

Выйдя из оцепенения в тот момент, когда мужчина ослабил хватку на горле, начала кричать, отбиваться, но в салоне автомобиля было тесно, а мы в это время уже отъехали от моего дома.

– А ну, заткнись, сука!

– Ты, да, закрой рот!

Успела укусить ублюдка за кисть, он выматерился, тут же последовала пощечина, левая сторона лица вспыхнула огнем. Движение, потом губы накрыла широкая липкая лента, а руки оказались связаны веревкой.