Две полоски. Двойная ошибка

– Останови, надо убрать ее в багажник.

– Сдурел? Она там замерзнет.

– Указаний по поводу ее сохранности не было. Тормози, я сказал.

Здоровенный лысый мужик был среди них за главного, я помню, как на меня смотрели его глаза – голодно и зло. Так смотрят на кусок мяса, которое уже приговорили к отбивной, он может сделать со мной что угодно, и никто не узнает, никто не найдет и не спасет.

Машина затормозила, меня грубо выволокли на обочину – темно, какая-то подворотня, ни одной живой души. Я даже не могла кричать и звать на помощь, да меня бы никто и не услышал.

– Так и оставишь ее? Блять, Седой, это небезопасно, – голос из салона с ноткой сомнения, я лишь смотрю на похитителя, а картинка расплывается от нахлынувших слез боли и обиды.

– Да, так не дело ее оставлять.

Что произошло потом, не поняла. Взмах руки, острая боль в шее – и темнота.

Да, именно в этот момент я потеряла сознание, не чувствуя холода, не понимая, куда меня везут, не зная, что случилось с Ванькой.

Сознание медленно приходило ко мне, первое, что почувствовала, это запах шерсти, точнее, псины, а еще сырости и сырого мяса. Я лежу, руки и ноги связаны, рот заклеен скотчем, но на мне моя одежда, и я цела. Открыла глаза – темно, страх накрыл с большей силой, когда рядом почувствовала дыхание – частое, горячее, и усилился запах животного.

Собака. Точно большая, с огромной пастью.

Ужас парализовал тело. Не знаю, что меня ждет – быть разорванной этой псиной или истерзанной двумя похитителями, но и то и другое ужасно.

Клейкая часть с болью, но отдирается от кожи, стараюсь делать все медленно, каждое движение животного рядом парализует. Когда скотч поддается, откидываюсь на спину, дышу ртом, глаза привыкли к темноте, и я могу разглядеть на потолке решетку.

Я в клетке. В собачьей клетке. Как животное. И я не одна.

– Господи… господи… помоги…

Даже не шепчу, а просто шевелю губами, слыша биение собственного сердца и дыхание в ухо. Не знаю, как я отношусь к собакам, у меня никогда их не было, а Ванька их любит, просит завести щенка. Никогда. Теперь никогда.

Пес не агрессивен, пока нет, пытаюсь освободить руки от веревки, кажется, что кожа сдирается до мяса, жжет невыносимо. Каждый раз вздрагиваю от шума, собака ходит рядом, иногда рычит, задевает миски, они звенят о клетку.