Две полоски. Двойная ошибка

Им вдвоем там тесно, на бетонном полу следы крови, закрываю на замок, бросаю ключ в сторону. Ухожу. Так бы спалить здесь все, облить бензином, чиркнуть спичкой, чтобы горел этот гадюшник вместе с гадами.

Ольга ждет в машине, усталая, обнимая сидящего рядом пса. Чувствую, Заки мой первый конкурент на внимание девушки.

– Хорошо. Ты убил их? – спрашивает спокойно, смотрит в глаза, она примет любой ответ, потому что моя девочка все понимает.

– Хорошо, – сжимает мою ладонь, прижимается к плечу, обнимаю Ольгу, целую в висок.

Так и должно быть, моя женщина примет меня любым, что бы ни случилось. Не спросит, не упрекнет, не отвернется.

– Люблю тебя, малышка, очень люблю, – шепчу, а у самого дрожит все внутри, потому что это правда, и я умру за нее. За нее, за Ольгу, за сына.

Открываю глаза. Темно. Резко сажусь на кровати, спина мокрая от холодного пота, пульс стучит в висках. Рядом движение, испуганно вздрагиваю, слышу дыхание, и тут же пальцы лижет влажный, прохладный язык.

– Заки, черт, напугал меня.

Закрываю лицо руками, расслабляюсь, понимая, что я уже в безопасности, я в квартире Марка и Клима, Ванька тоже здесь.

Не могу поверить, что все случилось со мной, что все это было на самом деле. Похищение, угрозы, тот ужас, что пришлось пережить. Все, как в триллерах, которые я стараюсь не смотреть. Оружие, кровь, выстрелы. Страшно представить, что бы сделал со мной тот ублюдок, не появись Клим.

А после признания Шахова в машине все перевернулось внутри, не ожидала от него таких слов.

– Все хорошо, Заки, все хорошо. Тебе тоже страшно, да? И мне. Но все позади, мы в безопасности.

Пес, положив голову на кровать, позволяет себя гладить. Я ничего не понимаю в дрессировке и поведении собак, но Заки себя ведет странно, он не болонка, а бойцовский пес, нужно показать его кинологам.

Встала, от плотно задернутых штор в спальне темно как ночью, на мне длинная мужская футболка. После приезда лишь посмотрела на спящего сына и пошла в душ, чувствуя взгляды мужчин, но ни о чем говорить не хотелось. Вообще, сил ни на что не было, лишь дикая усталость.

Они тоже молчали, Марк проводил в спальню, поцеловал в висок и ушел. Заснула сразу, продолжая видеть гараж, грязный бетонный пол, клетку, дуло пистолета и все еще слышать собачий лай.