Две полоски. Двойная ошибка

– Нет… Нет, не трогай.

– Не обижу, я не обижу тебя.

Горячая ладонь скользит по шее, Шахов притягивает меня к себе, пальто падает на пол, цепляясь пальцами в рубашку на груди, часто дышу. Он очень близко, аромат парфюма, запах сигарет заполняют легкие. Губы мужчины касаются виска, от него исходит бешеная энергия, она парализует, я слушаюсь, не вырываюсь.

– Не обижу, никогда тебя не обижу, клянусь, малышка.

Всхлипываю, на глаза наворачиваются слезы, внутри меня лопается натянутая до предела от нервного перенапряжения струна.

Он целует так, словно много лет делал это каждый день и будет делать это дальше всю оставшуюся жизнь. Словно я его, ничья больше, и все, что он сказал совсем недавно, абсолютная правда, в которую я должна поверить.

Как верила словам Вани Чехова, когда он признавался в любви. Как верю своему сыну в то, что Супермен и Бэтмен спасут мир и человечество от всех бед.

Становится жарко и снова нечем дышать, но уже от желания. Шахов целует, жадно засасывая губы, его язык касается моего, он практически насилует мой рот. Голодный, неуправляемый, прижимает меня к себе, впиваясь в плечи и шею пальцами.

Нет, это не поцелуй, это уже секс. Он трахает меня ментально, стонет в рот, не давая сделать и глотка воздуха.

Не понимаю своих ощущений, на это нет времени, но я все еще лечу с обрыва, без страха раскинув руки, навстречу неизбежному.

– Хочу тебя, хочу так, что готов убить за это, – хриплый голос, он скребет по нервам, вызывая во всем теле дрожь.

Я сама хочу его, никогда такого не было. После Чеха – никогда и ни с кем. Разве что шесть лет назад.

Клим задирает мою блузку, накрывает ладонью грудь, целует шею. Запуская пальцы в его волосы, двигаюсь ближе, позволяя делать все, что он захочет. Хотя совсем недавно кричала в лицо, чтобы он отпустил меня.

Хочу сама прикоснуться к нему, почувствовать обнаженную кожу, согреть холодные руки.

– Вот же сука… Сними все это с себя.

Моя блузка летит на заднее сиденье, Шахов легко усаживает меня на себя, опуская лямки лифчика, сжимает грудь, лижет и покусывает соски. Чувствую, как теку, как намокает белье. Веду бедрами, трусь о его возбужденный член.

– Расстегни, расстегни брюки, не могу больше.

Голос и просьба бьют по нервам, кусаю губы, пока пытаюсь расстегнуть ширинку Клима, он в это время рвет пуговицы на моих брюках.