Наумова так спешила покинуть академию, что даже не взглянула на меня.
- Придурошная, – проворчала я вслед менее удачливой сопернице.
Переступив порог гримерной, шокировано замерла, когда увидела развернувшуюся перед глазами картину.
Весь пол был усыпан лепестками белых роз. Цветы были не просто испорчены. Кто-то с варварским ожесточением уничтожил все, до последней розы! Некогда зелёные напитанные стебли сейчас были сломанные пополам и валялись в хаотичном беспорядке.
Ощущая, как меня начинает трясти от обиды и злости, я прикусила губу.
Какая же она гадина! Завистливая дрянь!
Как только руки поднялись на цветы, в чем они виноваты?! Чтобы хоть как-то успокоится, я принялась развязывать ленты на пуантах. Хотелось кинуться за этой лахудрой и повыдирать ей всю ту паклю, что она зовет волосами, но успокоиться сейчас просто необходимо!
То, что я в скором времени буду играть главную партию, станет для нее самым заслуженным наказанием ЗА ВСЕ.
За бесконечные издевки, подколы и за это тоже.
Глаза увлажнились, стоило мне посмотреть на нежные лепестки под ногами.
- Боже! – это восклицание заставило меня вскинуть покрасневшие глаза. - Что здесь произошло?! – всплеснув руками, Татьяна указала на творившийся вокруг беспорядок.
Схватив свой рюкзак, я опустилась на колени и принялась сгребать ладонями остатки роз.
- Ничего."
"В балете есть негласное правило: никогда не жаловаться. Никогда и ни на что. Боль, конкуренты, вот такие мерзкие подлые пакостники, как Катька… Нытье и жалобы лишь покажут мою слабость.
Свои проблемы я должна решать сама.
- Все в порядке, теть Тань. Сейчас все уберу, - и поднимаю глаза, чтобы убедиться в том, что тренер слышит мой сиплый, слово после простуды шепот.
Татьяна тяжело вздыхает, должно быть, догадываясь, кто виновница произошедшего.
- Сказала все-таки?
Я непонимающе вскидываю глаза, но тут же негромко охаю, когда в палец впивается шип.
- Что? Нет! – возмущаюсь, когда доходит смысл вопроса.
Взгляд Татьяны смягчается, синие глаза смотрят с искренним сочувствием.
- Ладно, ладно, – успокаивает меня женщина, после чего вновь ставит в тупик вопросом: - Букет от Садулаева?
Садулаев? Кто это вообще?
Уже хочу сказать, что букет от Макса, но Татьяна, перефразирует вопрос.
- От Максима?
Врать не хочется, поэтому утвердительно киваю. Все-таки это моя личная жизнь и отчитываться ни перед кем я не обязана.
Садулаев Максим Мансурович – вот значит как.
