- Ангелина, может быть тебя подвезти? – спрашивает Татьяна, когда мы выходим на крыльцо.
Я лишь крепче сжимаю в руках сломанные стебли, прежде чем отрицательно мотнуть головой.
- Нет, спасибо. Я хочу пройтись и подышать свежим воздухом, - это наглое вранье, но я не хочу, чтобы у моей слабости были свидетели.
- Хорошо, как скажешь, – Татьяна прячет ключи от академии в сумочке и оживляется, когда на территорию въезжает темно-синяя иномарка. - Ладно, Линочка, побегу. Это за мной.
Автомобиль кажется мне смутно знакомым, но сейчас не до того, чтобы изображать мисс Марпл.
Все, что мне надо — это привести мысли в порядок, успокоить проклятые эмоциональные качели. Вялым шагом иду в сторону стоящего неподалеку мусорного контейнера.
По ногам бегут мурашки. Вечерний ветерок неприятно холодит обнажённую кожу. Догадалась же вырядиться в платье! А ведь утром мне казалось, что белое платье из тонкого хлопка - отличный выбор.
В темноте, по левую сторону от меня, загорелся оранжевый огонек. Ноздри тут же принялся щекотать дорогой аромат из смеси табака, нот кумина и, конечно же, каштана.
Огонек, повисев пару секунд в воздухе, метко планирует в мусорный бак, после чего раздается хриплый смешок.
- Освободился пораньше с работы, чтобы помочь донести букет, - голос Садулаева, ровный, без капли обиды, - но вижу, ты справилась без меня, Ангелина.
Максим делает пару шагов вперед, ступая в тусклый свет фонаря. Мужчина бросает изучающий взгляд на переломанные стебли, зажатые в моих пальцах так крепко, что побелели костяшки.
- Мне, похоже, повезло, что припозднился. Надеюсь, ты его сломала не об курьера? – тянет с усмешкой.
Глава 12
Ангелина
Для меня это становится последней каплей.
Громко всхлипываю и, прежде чем уронить стебли на землю, конвульсивно сжимаю их в пальцах. В нежную кожу впиваются острые шипы, причиняя неожиданно резкую колкую боль.
Совершенно не понимаю, почему плачу - то ли от обиды, то ли от боли. Меня окутывает тёплом со всех сторон – это Громов обнимает меня своими ручищами.
Слышу, как грохочет сердце под моей щекой.
Сильные пальцы проходятся вдоль моих распущенных волос, что серебристыми блестящими нитями спускаются до бедер.
— Ну, что ты, маленькая? Что? – шепчет Максим. В голосе мужчины проскальзывают ноты нежности. — Тебе так не понравились цветы или то, что их подарил именно я?
Поднимаю голову, глядя размытым от слез взглядом в мужественное лицо Максима.
— Наумова. Это она… она его так, – выговариваю через силу.
