Он трет подбородок и смотрит из-под бровей, но нехотя добавляет:
- Ерунда все это. Лев.
Я так и думала!
Мысль о том, что мои предположения оказались верны, заставляет улыбаться еще шире.
- А ты? – неожиданно интересуется брюнет.
- Овен, - отвечаю с дерзкой улыбочкой.
Похоже мужчине это ни о чем не говорит.
Он словно коршун наблюдает, как я медленно вынимаю из волос одну шпильку за другой, пока шелковистые пряди не рассыпаются длинным шелковистым покрывалом по моей спине и плечам. Максим за cчитанные секунды оказывается возле меня.
Шершавые подушечки пальцев нежно проходятся вдоль моей щеки, шее… ниже, к острым выступающим ключицам.
От этой волнующей почти невесомой ласки я приоткрываю губы, но когда указательный палец скользит к вырезу репетиционного купальника, еле разлепляю их и шепчу:
- Не надо, Максим…
- Надо, детка, – откликается Садулаев так же тихо, но властно.
Он без труда приподнимает меня за талию и сажает на стол. Колено вклинивается меж моих сведённых ног, и я ощущаю мужчину настолько близко, насколько это возможно.
Горячие ладони движутся вверх по бедрам, проникая под тонкую ткань юбки, а затем с силой сминают кожу под трико. Вздрагиваю, когда пальцы касаются острых косточек бедер, и смущено замираю.
Вдруг он посчитает меня слишком тощей?
Но тяжелое мужское дыхание дает понять, что Садулаев находит меня более чем просто привлекательной. Прикусываю нижнюю губу, когда Максим сильнее сжимает мои бедра, притягивая ближе к себе.
Со смущением ощущаю через плотный материал джинс красноречивое внушительное доказательство его возбуждения.
Руки помимо воли тянуться к мужчине, и я не смело обхватываю широкий торс.
Мне так волнительно, что перехватывает дыхание. Пальцы, изучая, путешествуют по литым кубикам на прессе. Меня буквально накрыло с головой волной восторга.
Терпеливо позволяя мне изучать себя, Максим с шумным выдохом обхватывает одной рукой мой подбородок и неумолимо наклоняется все ближе.
- Ой, я не помешала?
Голос Наумовой врывается в мое затуманенное сознание, разрывая тонкую интимную нить, протянувшуюся между мной и Максимом.
Торс Садулаева напрягается.
Я ощущаю под пальцами перекатывающуюся живую горячую сталь.
Дрянь! Она просто издевается.
Вспыхиваю со скоростью света, выглядывая из-за плеча Макса. Но по тому, как презрительно сверлит взглядом мое раскрасневшееся лицо Катька, понимаю, КАК выгляжу сейчас, сидя на гримерном столе в объятиях Садулаева.
