Как представитель морской пехоты, где Санек оттарабанил, как говорится, от звонка до звонка, парень довольно жесткий в суждениях и выражениях.
- Че, захомутала блондиночка?
Морщусь, но не нахожу слов для ответа. Так и есть – встрял, тупо встрял по самые…
- Найди инфу, – повторяю то ли просьбу, то ли приказ.
- Слушай, брат, – серьезно начинает Волков. – Ты знаешь, я больше по ту сторону ни ногой и тебе не советую, - он пожимает плечами, мелкие морщинки под глазами становятся глубже.
У Санька своя история.
Обжегся так, что до сих пор раны лечит, на воду дует. Гулящая жена - это еще то испытание для нормального мужика. Никогда не забуду, в каком состоянии нашел друга после того, как Санек вернулся из полугодичного рейса и застал свою зазнобу на супружеском ложе резвящуюся с соседом.
Тогда на него смотреть было больно. Пока он Клаву Кулакову гонял, его женушка меняла мужиков, как перчатки, не забывая шастать по кабакам, тратя налево и направо заработанные честным трудом деньги Волкова.
- Не греби всех под одну гребенку, – поворачиваю ключ в замке зажигания.
– Не подведи. У меня на вечер планы.
Уже через пару часов на моем столе лежало полное досье на Дмитрия Соколова. Волков постарался от души, даже рост и вес указал. Учится в институте менеджмента. Причем, надо заметить, очень средне. Никаких перспектив, серьезных проступков, типа приводов и прочего не нашлось. К моей досаде, баб тоже не обозначилось. Хотя, это как раз не удивительно: чтобы изменять Ангелине, надо быть полным кретином.
Зря я об этом подумал. Кулаки судорожно сжимаются, и я с ненавистью обрушиваю один из них на стол. Сама мысль, что этот сосунок лишил мою Ангелину девственности, выворачивает наизнанку, плавит кости, словно в адском котле.
Дверь приоткрывается, и я вижу испуганное лицо своего секретаря.
- Что?! – рычу, выливая долго копившуюся злость на ни в чем не повинную девушку.
Она бледнеет и неразборчиво шевелит губами.
- Еще раз, – остываю, уже сожалея о своем срыве.
- Максут Мансурович, к вам Мансур Исаевич.
Русоволосая девушка с невзрачными серыми глазами ждет моего ответа, крепко сжимая в пальцах увесистую папку. Выдыхаю, прикрывая на миг глаза.
- Пусть войдет.
Секретарь испаряется, бесшумно закрывая за собой дверь.
Сколько эта девчонка уже работает у меня? Кажется, год. Продержалась дольше всех. Усмехаюсь, надо выписать ей премию. Черт, и как только она меня терпит?
Через минуту порог моего кабинета переступает отец.
