– Как мне хочется поделиться с тобой всем-всем, что происходит.
Я понимаю, что не имею права на столь эгоистичный поступок. Расскажу обо всем – растревожу маму еще больше, что накануне операции совсем не нужно.
Дата назначена ровно после моего выступления, через месяц. А чувства к Максу… Именно сейчас я просто не могу позволить их себе. Зато папа, похоже, понимает, что с Димой все обречено на грустный финал.
Только вот он не подозревает о том, что помимо разницы в восемь лет между мной и моим «поклонником» еще и несколько миллиардов на его счету.
Тот ров, который я не представляла, как перешагнуть, в одночасье превратился в огромную пропасть.
Взгляд упал на записку с номером телефона Максима, которую папа нашел на дне коробки.
С другой стороны написано все тем же размашистым почерком: «Мой скромный вклад в твое хорошее настроение. Макс».
Я не могу проигнорировать его широкий жест, просто не имею права. И я хочу… хочу услышать его голос.
Устроившись на краю кровати, опускаю ноги и скрещиваю их в привычном положении.
Сопя от усердия, набираю номер телефона с повторяющимися цифрами, благодаря чему его легко запомнить наизусть.
Шумно выдохнув, пытаюсь унять бешеное сердцебиение и прижимаю телефон к уху. В какое-то мгновение мне кажется, что я слышу вовсе не длинные протяжные гудки, а в динамике смартфона бьется мое собственное сердце.
Неужели не ответит?
Глава 19
Макс
- Выясни все «от» и «до». Хочу знать, чем занимается, чем дышит, где учится. Крайний срок - к сегодняшнему вечеру.
"
"Санек чешет рыжую шевелюру, а затем принимается тереть высокий лоб.
- На фига тебе сдался этот… – запинаясь, читает на клочке бумаги фамилию и имя заинтересовавшего меня объекта. - Дмитрий Соколов?
- Надо так. Хочу убрать с дороги, но так, чтобы перед Ангелиной не стрёмно было, – усмехаюсь, зажимая деревянную зубочистку между зубами. – Доходяга должен свалить сам, без какого-либо насилия.
Я убежден, что Ангелина не простит мне рукоприкладства.
Это мне совсем не нужно. У меня другая цель.
- Про телок тоже узнавать? – Санек не понимает моей чрезмерной осторожности. Он знает, что обычно я предпочитаю другие методы решения проблем.
- Про них - в первую очередь, – щурюсь от солнечных лучей, которые бьют через лобовое стекло прямо в глаза. Одним движением опускаю козырек. - Особенно то, что было за последний год.
Санек ухмыляется.
Грубое обветренное лицо «морячка» принимает ехидное выражение.
