Я же думал, что он нормальный мужик.
Молчу, все мое существо обернулось сплошным ожиданием.
- Побрил меня, короче, – Димкины глаза горят обидой. Подумав, парень ядовито добавляет. - Занят был слишком для такого простого пацана, как я. Рыжую курицу какую-то зажимал на диване.
Я недоверчиво смотрю на Диму.
- Ага, - продолжает он, замечая мой взгляд. – Думал, прямо там ее разложит. Короче, Ангелин, не стоит нам ходить в такие притоны. Я посидел там какое-то время и понял - не мое все это. Давай, лучше по набережной погуляем?
Я слышу пронзительный крик в своих ушах.
Что это?! Растерянно оглядываюсь по сторонам. Ладонь непроизвольно прикасается к тому месту, где рваными толчками бьется сердце. Мой крик боли звенит в ушах, не находя выхода.
- Дим, отвези меня домой, - потеряно прошу парня, который тут же протягивает мне шлем.
Пока мы мчимся по не очень ровной дорогое, немного прихожу в себя. Я не позволю разрушить свою жизнь из-за одной лишь ошибки. Я буду сильной.
Судьба, словно проверяя меня на прочность, подбрасывает очередное испытание в виде припаркованного у моего дома черного спортивного автомобиля.
Прежде, чем я успеваю слезть с мотоцикла, из машины появляется Максим.
Димка, заметив Садулаева, смывается со скоростью звука. Мне плевать!
Когда Максим понимает, кто именно довез меня до дома, мужественная челюсть упрямо выдвигается вперед. Должно быть, он считает меня своей собственностью. По-другому его поведения я просто не могу объяснить.
Его лицо удивленно вытягивается, когда мужчина видит, что я прохожу мимо него, окатив перед этим презрительным взглядом.
- Ангелина?
Игнорирую стальной голос Максима за спиной. Делаю вид, что он - пустое место.
– Что за… - сильные пальцы сжимают мою руку чуть повыше локтя.
Поворачиваюсь, шипя дикой разъярённой кошкой:
- Не трогай меня!
Он смотрит на меня, явно начиная заводиться. Вижу это по тому, как каменеет линия его челюсти.
- Что за детские выходки? – взрывается Максим, показывая огненный темперамент. – Какого рожна этот чудик опять возле тебя?
- Ответь мне только на один вопрос, – сверкаю глазами, тыча в широкую грудь пальцем.
– Как можно быть такой сволочью?
Садулаев злится и хмуро смотрит из-под бровей.
— Это правда, что на месте академии планируется коммерческое здание? – глаза наполняются слезами и последнее слово я произношу полушепотом. Мне страшно, очень страшно позорно разрыдаться перед НИМ.
Максим на глазах бледнеет. Смуглая кожа приобретает цвет пергамента.
