Две полоски

Это был разврат, беспредел и полное бесстыдство.

О, что я творила! Что творил он!  Что мы оба… У меня пылают уши от воспоминаний.

Но предаваться стыду и самобичеванию некогда. Надо выбираться, пока этот дикий зверь не проснулся.

Это будет очень сложно. Он лежит на боку, лицом ко мне, моя голова покоится на его руке, а вторая рука накрыла меня и придавила тяжестью. Какая она огромная!  И весит, наверное, как я.

Я попыталась сползти вниз, чтобы выбраться из-под этой медвежьей лапы. Миллиметр за миллиметром, я постепенно спускалась все ниже.

Уф. Выбралась. Теперь надо откатиться в сторону, и можно вставать.

Только я собралась совершить задуманный маневр, как он переместил руку вниз, на меня, снова прижал к себе, да еще и в страшно неудобной позе! Теперь моя голова была где-то у него под мышкой.

Блин! Что делать-то?

Пока я думала, меня начала одолевать дремота, я почти уснула… Но тревожная мысль заставила меня в ужасе открыть глаза.

Не знаю, что тогда. Но мне было очень страшно. Как я могла не бояться его вчера? Как я могла… вообще все? Где была моя бестолковая голова, когда я согласилась поехать к нему?

Он заворочался. Я замерла, стараясь не дышать. Его рука, придавившая меня, приподнялась… И он перевернулся на спину. Ура!

Несколько секунда я не дышала, прислушиваясь к его размеренному дыханию. Уф. Спит. Можно скатываться с кровати.

Я ползала на четвереньках, подбирая разбросанные там и сям вещи: юбку, очки, водолазку, трусы… вернее, то, что от них осталось. Лифчик так и не нашла, да и фиг с ним.

Вокруг кровати валялись использованные презервативы, сама кровать была похожа на взорвавшееся гнездо, да и вся спальня выглядела так, как будто по ней пронесся смерч. Неужели я тоже была частью этого сексуального смерча? Это на меня совершенно не похоже. Это все он... Он просто зверь какой-то! Сумасшедший и ненасытный.

На спящего и похрапывающего зверя я старалась не смотреть, боясь, что мой взгляд его разбудит. Уже выходя из спальни, обернулась в дверях. Решила все же бросить взгляд на его лицо.

Сейчас, при утреннем свете, когда мои глаза почти не болят, и он лежит на спине, я смогу его разглядеть. Но от созерцания лица незнакомца меня кое-что отвлекло.

Я увидела, как под простыней, где-то в центре его туловища, что-то шевелится. Вернее, поднимается.