Две полоски

- Я тебе прихвачу!

- Мирон, ты что, все это серьезно?

Демид вглядывался в мое лицо, как будто надеясь, что я сейчас расхохочусь и заявлю, что все это розыгрыш.

- У меня будет ребенок, - веско произнес я. - И я очень этому рад…

После этого заявления Демид сразу сдулся.

У него не осталось сомнений, что все серьезно.

И тут в коридор, где мы стояли, вылетела Аленка. Глаза бешеные, из ноздрей чуть ли не пар идет, в руках - черный кружевной лифчик.

Тот самый, что она забыла у меня в нашу первую встречу.

Она швырнула его мне в лицо и прокричала:

- Я так не могу.

В ее голосе звучали слезы, губы дрожали, но были крепко сжаты.

- Аленка… - начал я.

Она развернулась и побежала прочь по коридору.

Я поднял лифчик с пола и побежал за ней.

- Аленка! Подожди!

Она повернула за угол и оказалась в просторном холле у лифтов. Иногда мы используем это пространство для каких-нибудь мероприятий. Вот и сейчас здесь собралась огромная толпа народа.

Что происходит? Что они все тут делают?

- Алена, стой! - крикнул я.

Она почти врезалась в толпу, но толпа сомкнулась перед ней.  Похоже, мои доблестные сотрудники решили помочь мне в погоне.

Черт! Черт! Черт!

На фига они все здесь нужны?

Аленка обернулась ко мне. Она тяжело дышала, ноздри раздувались, губы были упрямо сжаты. Лицо покрылось красными пятнами. Это плохо, очень плохо. Ей вредно так волноваться. Надо ее срочно успокоить.

- Алена, - произнес я не слишком громко.

Подошел к ней поближе, она хотела шарахнуться, но позади была толпа - несколько десятков сотрудников фирмы “Арктика”.

- Пойдем в мой кабинет, поговорим.

- Я не хочу с тобой говорить! - выпалила Аленка.

И я видел, что она настроена серьезно.

Я ненавижу шумные бестолковые сборища. Терпеть не могу публичных выражений чувств. Но сейчас мне плевать. Я скажу все, что собирался сказать, даже если меня будут показывать в прямом эфире на весь мир.

- Как ты думаешь, чей это лифчик? - начал я, потрясая упомянутым предметом.

По толпе прошел возбужденный шепоток.

- Откуда я знаю! Какой-нибудь танцовщицы, или бывшей подружки, или не подружки, а просто случайной девушки… Я вообще не хочу этого знать!

- Это твой лифчик, - выдал я. - Ты его забыла у меня в наш первый раз.

Лицо Аленки надо было видеть. Глаза стали огромными, как блюдца, рот приоткрылся, и, как мне показалось, она забыла, что нужно дышать.

Блин, я же хотел ее успокоить! А вышло наоборот.