Две полоски

Она обхватила голову руками, поставив локти на колени. Сидела, смотрела в одну точку.

Я подвинулся поближе. Она никак не среагировала. Тогда я сел совсем рядом и осторожно обнял ее за плечи.

Аленка не пошевелилась, все так же сидела и смотрела в одну точку.

Я гладил ее по спине, тихонько говорил:

- Все будет хорошо. Очень хорошо. Я очень рад, что мы, наконец, объяснились. Пусть  это прошло не так, как планировалось…

Плечи Аленки под моей рукой задрожали. Она всхлипнула. Закрыла лицо руками.

Я обнял ее крепче, прижал к себе.

- Ты засранец, - выдала Аленка.

- Да, да, - успокаивающе кивал я.

- И гад.

Аленка продолжала обильно смачивать меня слезами.

- Я тот еще гад, - согласился я. - И засранец, это ты верно заметила. Но теперь я твой засранец.

Кажется, она понемногу успокаивается.

Наконец-то!

***

Мирон

- Твоя мама знает, - внезапно выдала Аленка после того, как окончательно перестала всхлипывать.

Пришлось кивнуть.

Аленка отстранилась от меня. Посмотрела на поникшего грустного дровосека. Отодвинулась.

- Я оденусь, - понял намек я.

Встал, пошел за халатом. По дороге слышал голос Аленки:

- Расспрашивала меня о моих генах. Подходящие ли у меня родственники. Хороший ли генетический материал.

- Я ей не говорил! - начал защищаться я. - Просто сглупил. Повез тебя в ту же клинику, где наблюдается моя семья. Там и выболтали.

Я уже вернулся, завернувшись в халат.

- А-а! - Аленка стукнула себя по лбу.

- Существует, - попытался вывернуться я. - Лично для тебя. Для нас.

- Ты без трусов, - произнесла Аленка, глядя куда-то в центр моего халата.

У нее в глазах рентген, что ли?

- Ну…

- Иди надень!

Я сбегал в спальню и через минуту вернулся в трусах, штанах и футболке.

Аленка ведет себя очень странно. Полчаса гоняла меня голым по всему дому, и ничто ее не смущало, а теперь требует, чтобы я был полностью упакован.

Ну ладно. У беременных свои причуды. И я готов их терпеть.

Я снова сел рядом.

- Моя мама тоже знает! - воскликнула Аленка. -  Ты ни в чем ее не обманул.

Она снова обхватила голову руками, поставив локти на колени.

- Ты маньяк и извращенец. Анька была права.

Значит, она бегала за мной с огромными острыми ножницами, а маньяк я! Прекрасно.

Она помолчала, а потом воскликнула:

- Анька!

Алена подняла голову и медленно повернулась ко мне.