Платон торчит посреди двора с таким видом, как будто мечтает немедленно испариться.
Дрова нужны для бани. В доме газовое отопление. А для бани дед других способов обогрева не признает. Никаких электрических саун и прочей ереси. Только дровяная.
- Эй!
Дед появляется с другой стороны - у сарая два выхода. Идет на Платона с топором.
Тот пятится назад. В глазах паника.
Дед замахивается и…. Платон отскакивает.
Дед втыкает топор в большую колоду, на которой обычно колет дрова.
Платон смущенно мнется.
- Умеешь? - спрашивает дед.
Платон растерянно оглядывается на меня.
- Никогда не пробовал.
- Неси поленья! - командует он. - Из сарая. Да не эти! Эти уже колотые. Он у тебя совсем дебил?
Дед спрашивает меня.
- Он не у меня!
Платон приносит несколько поленьев. Дед вручает ему топор. Платон ставит одно полено на колоду. Замахивается.
Бум! Топор втыкается в твердую часть. Платон не заметил сучок. Он пытается вытащить топор, размахивает им, бьет полено о колоду… Наконец, оно раскалывается. Криво и косо, но всё же.
Платон берёт следующее. Замахивается…
- Он так ногу себе отрубит! - переживает бабушка.
Платон услышал ее и теперь опасливо держит топор, максимально отодвинув его от себя.
- Или ещё чего нужное, - вторит дед.
Нужное? Да я бы ему сама это отрубила… Но уже не хочется. Я на него даже не злюсь. Мне на него глубоко пофиг.
- Бей по центру, - подсказывает дед.
Платон попадает по касательной. Полено отскакивает в сторону, просвистев в метре от меня.
Дед отбирает у него топор.
Платон смотрит в сторону выхода.
- Мышей боишься? - спрашивает дед.
- Ну… не особо, - храбрится Платон.
- А крыс?
- Да я как бы.…
- Оставайся ночевать у нас на сеновале, - выдает дед.
- Там ещё змеи иногда бывают, но, в основном, ужи, - вставляет свои пять копеет бабушка.
Что? Они серьёзно? Прошлым летом бабушка собиралась завести козу, но родители ее отговорили. Козы нет, а сеновал есть. И там - немного прошлогоднего сена. И мыши, да. По поводу крыс и змей сильно сомневаюсь.
- Я, пожалуй, поеду домой…
Платон пятится к выходу.
***
- Не понравился он мне, - говорит дедушка. - Не мужик, а мамина пися.
А он-то откуда знает это выражение? Обычно так говорит дядя Варлам. А вслед за ним и вся байкерская тусовка. Ясное дело, не для обозначения настоящего мужика.
- И мне не понравился, - вторит ему бабушка.
Платон уехал. Они сидят на кухне.
- И мне! - говорю я, входя к ним. - Зачем вы предлагали ему ночевать на сеновале?
- Надо дать ему шанс, - говорит бабушка.
