Господи, о чем он думает! Ему нельзя думать о ней с какой-либо там перспективой, ему вообще о ней думать нельзя! И разглядывать ее, и замирать чем-то мужским в животе, и холодеть, чувствуя бегущие по позвоночнику мурашки от гречишно-медовых глаз, розового маленького ушка, женственного наклона головы, умопомрачительных прядей волос, тонких пальчиков с ногтями, похожими на миндальные орешки!
«Совсем ополоумел! Ты что?! – рявкнул на себя Степан. – «Запретная зона»! Эта девушка не «позвоню-увидимся»! Ничего легкого с такими не проходит! Барышня Станислава из разряда тех, в которых вдряпываются с потрохами и окончательно! Остынь! У тебя есть Вера, спокойная, налаженная жизнь! Куда ты полез?!»
– Я позвонила в больницу! – радостно оповестил объект, будоражащий нечто в глубинах мужских инстинктов господина Больших, перепугавших хозяина не на шутку.
– Состояние стабильное, изменений нет!
– Что и следовало ожидать, – поддержал светскость предложенной беседы Степан.
"
"– Живой, уже хорошо! А изменения к лучшему будут обязательно! – жахнула оптимизмом Стаська.
– Будем надеяться, – выказал осторожность гораздо более сведущий доктор Больших и чинно спросил, указывая на высокий стул у барной стойки, завершающей длинную столешницу. – Вы разрешите?
– Да бросьте вы «паркет» этот, Степан Сергеевич! Что вы, ей-богу!
– Ладно. Брошу, – согласился Больших, устраиваясь на стуле. – Вам чем-нибудь помочь?
– Да. Скажите, что вы не едите? Принципиально или по каким-то другим причинам?
– Я ем все, чем откровенно горжусь.
– Повод, согласна! – похвалила Стаська. – Да, как ваше самочувствие? Выспались?
– Более чем. А сколько я спал?
– Двадцать часов. Или около того.
– Тогда выспался, – улыбнулся он. – Спасибо вам, Станислава.
Стаська улыбалась, посматривала на него, стараясь делать это незаметнее, накрывала стол на двоих, но тут притормозила, не донеся тарелку до столешницы.
– Меня никто не называет полным именем.
Это как-то… непривычно и жутко официально.
– А как вас именуют?
– Почти все зовут Стасей, Стаськой, а тетушка – Славой, – продолжив накрывать на стол, уведомила она.
– «Слава» – это, пожалуй, обязывает.
– Вот и она так думала, что когда-нибудь обяжет. Но племянница не оправдала возложенных надежд!
– Что так?
Он с удовольствием принимал участие в легкой беседе, мимоходом удивляясь, чему так радуется.
