Доведи он разговор до логического конца, не махни рукой, решив не будить лихо, пока оно тихо…
Ну а что такого?!
Ой, да ладно! Он абсолютно такой же, как все нормальные мужики! Со здоровым набором присущих данной особи качеств. С большой долей мужского эгоизма, с неизменным стремлением к первенству и главенству, с потребностью в женском восхищении и всеобщем признании его неординарности и превосходства, со здоровой же бытовой ленью и нежеланием перемен, с трепетным отношением к своей драгоценной самости и способностью мстить до последнего, если оную самость, принижают.
Ты хочешь улучшить наш быт?
Да пожалуйста, только сама, и будь добра меня в это не втягивать!
Ты говоришь, что я твой муж, и ты меня любишь?
Я знаю, что это неправда, но меня такое положение устраивает и успокаивает!
И все осталось на своих местах – он при своей работе любимой и безумной занятости, она – при своей, не менее любимой!
Через полгода Надежда затеяла полный капитальный ремонт доставшегося в наследство дома, перепланировку участка и заставляла Степана в его редкие выходные возить ее на дачу на новеньком джипе.
Они никогда не бывали в этом доме одни – не сидели вечерами, любуясь закатами, не прогуливались по окрестностям, не смотрели на огонь в камине. Не выпадали из суеты человеческого общения. Может, если б хоть раз они провели такой вот неспешный вечер вместе, одни, то получилось бы поговорить честно, по душам, и остановить то разрушительное, что уже накрыло их, или спокойно договориться.
Надежда планировала каждый выезд в дом заранее – кого из нужных людей пригласить, что готовить, программу загородных развлечений на воздухе – бесконечный бизнес-план. Степан неизменно представлялся ею гостям как очень занятой человек, талантливый хирург – здоровался, пожимал руки, топил баню, жарил шашлык и не запоминал ни одного лица, проходившего через «дачные выходные».
С каждым днем он все отчетливее понимал, что такая «семейная» жизнь, когда все, что делала и говорила жена, вызывало только отторжение и раздражение, не может продлиться долго.
Не тот он был мужик, чтобы смирится с ролью альфонса при богатой жене, представляемого нужным людям в виде дачного приложения.
