Если дамой демонстрировалось жесткое и бескомпромиссное «нет», отваливал и забывал тут же, но, надо честно сказать, такое практически никогда не случалось. Как правило, зеленым проблесковым огнем горело: «Все может быть…»
Нормально, как у всех мужиков.
Впрочем, случались различные варианты, иногда анекдотические, когда молодые барышни принимали его за обеспеченного бизнесмена – это его необычайно смешило, к себе Степан относился с большой долей самоиронии, и понять, что такого узрела в нем девица указывающего на наличие больших денег, ему было трудно.
Но – копытцем землю роем, щеки алеют, головка вскинута – охота началась!
С такими Больших дело не имел – неинтересно, и на предложение, высказанное почему-то всегда подчеркнуто томным голосом, с многозначительным растягиванием слов: «Поехали к тебе!» – по-рабочекрестьянски рубил правду-матку:
– Да ко мне далеко.
Я из Подмосковья.
После чего интерес к его особе, как и сама дамочка, таял.
Степан старался уж со слишком молодыми дела не иметь – ну их, скучно все это – пусть бегут к своим мальчонкам или богатым «папикам».
Интересующие его женщины были постарше клубных девочек-студенточек и не в пример интересней. Как-то само собой получалось, что свидания проходили на их территории, по большей части в Москве.
Ближе и удобней?
Да, но не совсем…"
"Ну вот не мог он, и все, не только пригласить к себе, но и представить ни одну из них в своем доме! И сильно раздражался, когда мысленно представлял – вот она дефилирует из спальни, через гостиную в кухню, в его рубашке на голое тело (почему-то в его воображении все барышни непременно надевали его рубашку, что только прибавляло раздражения).
Из кухни, с чашкой в руке, назад в гостиную, усаживается на диван, включает телевизор, что-то ему говорит…
Дальше представлять он не собирался – не имело смысла – нет! Никаких любовниц на его чисто мужской территории не будет!
Нет, и все!
Тем самым единственным исключением стала Вера.
