"Татьяна Полякова
Две половинки тайны
…Но все девушки Бонда должны умереть,
И любой режиссер знает об этом,
Есть только один шанс спастись —
Вовремя выскочить из сюжета…
«Чайф»Мой отец был психом. По крайней мере, меня пытались в этом убедить. Впрочем, не так трудно это и было, учитывая обстоятельства. Чем старше я становилась, тем проще было согласиться с данным утверждением.
Отец вообразил себя тайным агентом или кем-то там еще. Мы резво перемещались по стране, иногда выбирались за границу (пару таких случаев я помню совершенно отчетливо), нигде подолгу не задерживаясь.
Меняли явки и пароли, одним словом.
Матери у меня не было, то есть она, разумеется, была, раз уж я появилась на свет, но я ее никогда не видела, если только совсем в раннем возрасте, воспоминаний о котором не осталось. Отец о маме помалкивал, а так как жизнь мы вели своеобразную, я довольно долго вопросами о ней не задавалась, знать не зная, что у человека непременно должна быть мать. Мне и отца хватало.
Но несмотря на все его старания оградить меня от внешнего мира, этот самый мир временами вторгался в нашу жизнь нежданно-негаданно.
Года в четыре я спросила отца, почему другие дети гуляют с тетями, и кто эти тети вообще такие.
Отец неохотно пояснил, что у детей бывают мамы и папы. Но не у всех. У кого-то недостает отцов, у кого-то матерей.
Меня такое объяснение не особо устроило, потому что вопросов только прибавилось: например, почему не достает и отчего зависит, кто из родителей останется.
Но по лицу отца я поняла: с вопросами лучше не лезть, и лишь согласно кивнула.
Однако через пару лет к данной теме вернулась.
Отец сел напротив меня и со всей серьезностью заявил: пора мне кое-что узнать.
Если честно, я мало что уяснила из того разговора. Но главную мысль отец до меня донес: у него сложная работа, мы не можем никому доверять, а главное, должны соблюдать осторожность.
Собственно, все это я не раз уже слышала, но теперь отец особо напирал на свою таинственную работу, многочисленных врагов, которые подстерегали нас за каждым углом, и необходимость быть умнее и изворотливее, чем они.
– Ты должна быть профессионалом, – сказал он, и слово я запомнила.
Особенно мне понравилось, что отец сказал: я – его главное сокровище. Я обязана помнить об этом и, само собой, не давать повода врагам торжествовать победу.
Зовут меня Татьяна, Таня, но отец называл меня Тайной, это мне тоже нравилось.
