Две правды и одна ложь…

Женщина указала во двор, где у сетчатого забора дежурил приземистый охранник.

– Офицер Мориарти поможет, – сказала она, надувая фиолетовый пузырь жвачки. В приемной сладко запахло виноградом.

Эмма вышла на улицу, встретилась с офицером Мориарти и подписала документы на автомобиль Саттон. Офицер Мориарти открыл ворота и повел ее вдоль рядов пыльных автомобилей. Бравые «БМВ» и «рендж роверы» мирно соседствовали с раздолбанными драндулетами, которые вряд ли смогли бы проехать пару километров.

– Пришли. – Офицер Мориарти указал на зеленый ретро-автомобиль, сверкающий хромированными накладками.

Эмма восхищенно оглядела машину, любуясь ее плавными линиями и стильным экстерьером. Пожалуй, она бы тоже выбрала такую красавицу, если бы могла себе позволить. Крутая тачка, ничего не скажешь!

Эмма взяла у офицера ключи. Она оглядела капот в поисках каких-либо следов крови, обнаруженных полицейскими, но не увидела ничего, кроме небольшой вмятины, оставшейся после наезда на Тайера. Возможно, машину помыли.

Она открыла водительскую дверцу и села на кожаное сиденье. Странное чувство охватило ее – ощущение незримого присутствия Саттон. Эмма закрыла глаза и как будто увидела Саттон за рулем: вот сестра отбрасывает назад волосы и смеется над шутками Шарлотты или Мадлен. Эмма покачала серебряную подвеску – ангела-хранителя на зеркале заднего вида – и готова была поклясться, что чувствует запах духов Саттон. Она могла представить, как разозлилась бы сестра, узнав о том, что ее машину бесцеремонно обшаривали копы.

По стеклу кто-то постучал. Эмма вздрогнула и, подняв глаза, увидела офицера Мориарти. Она медленно опустила стекло водительской двери.

– Я могу еще чем-нибудь помочь вам, мисс Мерсер? – угрюмо спросил он.

– Нет, офицер, все в порядке, – сказала Эмма, добавив в голос невинных, доверительных интонаций. – Большое спасибо за помощь.

– Тогда вам пора покинуть площадку. – Офицер просунул большой палец в петлю для ремня на поясе брюк.

Эмма кивнула и закрыла окно, вставила ключ в зажигание.

Ей не пришлось регулировать зеркала или сиденье – они идеально подходили ей, так же как подходили и Саттон. Когда она выезжала со стоянки, что-то на соседнем пассажирском сиденье привлекло ее внимание. Какой-то клочок бумаги застрял в кожаной складке, между спинкой и сиденьем.

Она проехала вниз по дороге, пока полицейский участок не скрылся из виду, затем прижалась к обочине и остановилась. Руки сами потянулись к бумажке.