Две руки потентата (СИ)

Так те ни разу не попали, к тому же стреляли крайне редко. Вывод напрашивался сам по себе — вопрос о перевооружении был поднят еще до войны, но казна пустая, все деньги ушли на новые корабли.

— Нужно на них поставить восьмидюймовое орудие, корабли станут чуть легче и намного опаснее, если установить на корме еще такую же пушку. Так будет намного лучше — тогда они смогут сражаться, и будут не слабее «Читозе» с «Кассаги». А в проливе скорость не так и важна, хотя шестнадцать узлов они будут держать. А может и больше, если поставить на них новые машины, как на погибшей «Чийоде»?

Того задумался, он сидел за столом в салоне — поход бесславно закончился и можно было уйти с мостика.

Адмирал взял карандаш и начал делать подсчеты на листке рисовой бумаги…

— Поражение в войне с японцами опустило акции империи, как говорили в мое время, ниже «плинтуса». Заметь, Евгений Иванович, сколько народа желает нам быть разбитыми в пух, и прах.

— Зато теперь ясно, кто есть друг и кто враг, — улыбка Алексеева была нехорошей, глаза сузились от гнева.

— Насчет друзей ты ошибся — их у России нет, а те, что кажутся таковыми, не больше этуалей, что ждут подачки, и радуются, когда мы начинаем решать их проблемы. Только и всего, — пожал плечами Вирениус, разглядывая приткнувшийся к берегу броненосец. «Ясима» выглядел ужасно — корабль был полуразрушенным, восстановление бесполезная трата денег, только сдать на металлолом. Рядом, благо начался отлив, виднелся корпус «Такачихо» — этот старый крейсер, как и потопленную в Чемульпо «Чийоду», после войны придется сдать на лом.

Японцы прекрасно понимали такую безрадостную перспективу, потому и сняли с них все оставшиеся исправными орудия, и не стали дальше возиться с поврежденными кораблями, полностью потерявшими всякую ценность.

Наступление русской армии началось в первую неделю июля — за полтора месяца войска продвинулись на сотню верст с лишним, и остановились на линии реки Кымган, заняв порт Кунсан и город Седжон. Выдохлись полностью, потери огромные — войска только учились воевать по-настоящему.

Хорошо, что и сами японцы не умели толком воевать — постоянно бросались в яростные, самоубийственные атаки и попадали под губительный артиллерийско-пулеметный огонь. Однако убыль в частях компенсировали быстро, хватало резервистов — их также не жалели, и потери зашкаливали. Вот только Линевич, получивший чин генерала от инфантерии, такого отношения к собственным людским ресурсам позволить себе не мог.