Две руки потентата (СИ)

А ход, помноженный на ветер, стал разносить пламя от одного загоревшегося заряда на другие, и можно вычеркнуть всю полудюжину шестидюймовых пушек со счетов. Почему такое случилось в самом начале боя, имеет простое объяснение — впечатляющий набор крупнокалиберных орудий на каждом из «чилийцев», а при таком числе выстрелов один из снарядов имеет много шансов влететь в амбразуру.

— Надеюсь, пламя не перекинется на погреба…

Договорить великий князь не успел, как в центральном каземате горящего броненосца что-то сильно рвануло — оправдалось самое черное предположение, ведь слова беду могут притягивать.

Видимо, если чего-то сильно боятся, то оно зачастую и случается.

— Капец броненосцу — надо снимать команду, пока еще не поздно, это же Везувий какой-то…

Отняв бинокль от округлившихся глаз, еле слышно пробормотал ошарашенный таким началом Андрей Андреевич. У него мгновенно возникло болезненное ощущение, что судьба стала решительно подыгрывать японцам своими «случайностями».

Но промолчал, только грязно ругался сквозь зубы. Затем, осознав, что выдержка отказала, закурил папиросу, и табачный дым немного стал успокаивать нервы разгорячившегося адмирала. Очень хотелось выпить, но в бою он себе не позволял ни капли. А это делало восприятие острее — по тому как вздрагивал всем корпусом «Ослябя» он понял, что по броненосцу сосредоточили огонь не менее трех броненосных крейсеров Камимуры. Успеха они вряд ли добьются, тонкая броня даже верхнего пояса и казематов не пробивается восьмидюймовыми пушками даже с такого относительно близкого расстояния — чуть больше тридцати кабельтовых.

Зато вокруг идущей второй «Токивы» всплески стояли колонами какого-нибудь языческого храма — сразу три его броненосца вели согласованный огонь по «слабому звену». А концевая реинкарнация «Асамы» нещадно избивалась «рюриковичами», крейсер было трудно разглядеть среди множества всплесков. На то и был расчет — самый маленький среди крейсеров, которых он был меньше на тысячу двести тонн, с небронированным бортом и коротким броневым поясом, бывший «чилиец» осыпался шестидюймовыми снарядами, неопасными для японских «асамоидов», но губительных для их «прародителя».

Ведь на основе переработанного и увеличенного «О’Хиггинса» британцы, французы и немцы построили для Страны Восходящего Солнца эти «убийцы крейсеров» — опасные до чрезвычайности корабли.