Две руки потентата (СИ)

Но не Макаров — Степан Осипович только усмехнулся, на душе стало легче…

— Ваше превосходительство, «Адмирал Нахимов»!

На яростный выкрик флаг-офицера Вирениус обернулся, бросился к прорези и ахнул, затем выругался — мутной волной накатил страх. Все происходящее напоминало ему самый натуральный разгром.

Такой жути он не ожидал увидеть даже в кошмарном сне — левый средний барбет старого крейсера превратился в полыхающий кратер вулкана. А еще в воздух от взрыва взлетел броневой колпак, что был установлен на бронированное кольцо, а потому установка напоминало башню.

В эту секунду Андрей Андреевич с нескрываемой горечью осознал, что крейсер, со столь великими трудами добравшийся до Дальнего Востока, погиб в первом же для него сражении. Четыре корабля из шести прибывших — это тало настоящим шоком, который следовало перетерпеть, собрав воедино все душевные силы, даже если само сердце обливается кровью.

— Мистика какая-то происходит, — прошептал Вирениус — ведь все четыре корабля погибли в его реальности от попаданий торпед в ночном бою.

Но разумом понимал — команды не были в реальном бою ни разу, устали от перехода. Корабли действительно старые, кроме «Сисоя», броня на троих неполная по ватерлинии, к тому же «железная», вдвое менее прочная, чем знаменитая крупповская. А с «Нахимовым» произошло несчастье, такое бывает. Вот только странно, что похожие случаи с японцами сходили самураям с рук и заканчивались для них благополучно, а тут одна беда за другой. Четыре корабля без единой потери для неприятеля — с ума сойти можно!

— Сходится вплотную! Эссену атаковать всеми миноносцами! Полный ход, какой сможем дать — будем стрелять в упор!

Вирениус озверел, сам того от себя не ожидая, оптимизм как волной смыло, осталась одна ярость.

Пусть смерть, но нужно уничтожить хотя бы одного противника, растоптать его, загнать в волны!

И ощутил, что подобные эмоции накрыли всех — всегда сражались с японцами успешно, понадеялись на это, а тут такой ошеломляющий афронт. И тут Андрей Андреевич увидел все три «сокола», которых с немыслимыми трудностями довели с Балтики.

«Пронзительный», «Прозорливый» и «Резвий» рванулись в атаку, хотя волна и изношенные машины не давали им набрать ход больше 17–18 узлов. Но небольшие эсминцы шли как на параде, нацелившись на «Хатцусе», оставив крепко поврежденную, но все еще ходкую «Ясиму» броненосцам Вирениуса. Противоминная артиллерия встретила миноносцы всплесками, но редкими, видимо большая часть трехдюймовок была выбита в сражении.