– Покажи, что ты не зря удостоилась быть избранной, – напутствовала её бабушка Данаа, ущипнув за мочку уха. – И не забудь привезти мне упаковку этих штук, напоминающих снежки… Как, ты говоришь, они называются?
– Маршмеллоу, – ответила Тикаани. – Мне правда их привезти? Ты же говорила, они слишком сладкие и годятся лишь для привлечения песцов.
– Вот именно, – бабушка кивнула. – Мне давно уже нужен новый меховой капюшон.
Младший братишка Нуник обхватил Тикаани за шею:
– Купишь мне на юге этих жёлтых хрустяшек, похожих на корм для карибу[1].
– Не купит, даже и не мечтай! – вмешалась мама. – В прошлый раз ты так объелся чипсами, что тебя рвало. Уже забыл?"
"– Ну и что? Сначала же было вкусно, – брат заговорщицки посмотрел на Тикаани и, превратив свои человеческие уши в уши волка, беззвучно прошептал: – Ты ведь привезёшь их, правда? Ну пожалуйста.
– Ну конечно, привезу, – шепнула Тикаани в ответ и в последний раз крепко обняла Нуника вместе с его белыми мохнатыми ушами.
– Ах да, а мне захвати килограмм этого вай-фая – говорят, он весьма неплох, – попросила мама.
– Хорошо, – ответила Тикаани. Что это ещё за вай-фай такой? И хватит ли её сэкономленных долларов на все эти подарки?
Направляясь к снегоходу, она направо и налево здоровалась с жителями деревни, которые кивали в ответ и провожали девочку любопытными взглядами. Бета-волк их стаи – сейчас как раз в обличье большого белого волка – поднял морду к небу и провыл прощальный привет. Остальные волки подхватили. Кузена Амаруука среди провожающих не было, он уже отправился на охоту.
Видимо, ему совсем не хотелось прощаться с Тикаани.
Вообще-то Тикаани любила летать. Но сейчас, надев на голову наушники и глядя, как отец запускает двигатель их «Бобра» и пропеллер начинает вращаться, она ощутила странное чувство. Неужели это тоска по дому?! Ну супер! Они ещё не взлетели, а она уже тоскует по дому!
Тикаани взглянула вниз, на скудный, серо-белый пейзаж, и ей показалось, что её сердце осталось там. Когда же она снова окажется в родной деревне в Нановуте? Но не лететь нельзя.
Её же выбрали из двух десятков девушек и юношей и доверили пойти в эту странную школу, где-то рядом с которой, судя по её названию, должна быть кристально чистая вода.
– Как думаешь, Амаруук меня теперь ненавидит? – спросила Тикаани отца: её тревожили мысли о кузене. – Он так рассердился, что выбрали меня, а не его, что чуть сам себя не укусил за лапу.
– Не думай об этом, он успокоится.
