Дверь на двушку

 – Если вцепимся в Копытово, как солдаты в последний рубеж обороны?

Дионисий Тигранович тревожно заерзал. Ему ужасно не хотелось отвечать.

– Не получится остаться, – сказал он мягко и почти виновато. – Вы же видите, что ваш ребенок слабеет? И не череп тут виноват, и не эльб… Умоляю: не надо сверлить меня взглядом! Я не главный негодяй мироздания! Просто ваш ребенок… ему нужно что-то из другого мира… Что именно? Этого я не знаю. Быть может, закладка из тайника или просто побывать в Межгрядье.

Тут Белдо напрягся, точно и сам не знал, солгал он или нет, но щепка лежала на плече спокойно и не дрожала.

– Где этот тайник? – спросил Родион.

– В Межгрядье. Там озеро, скалы и шагающие деревья…

– А в нашем мире это где?

– У озера Байкал. Точное место мы определяем, но предположение есть… Имеется там один дом с дурной славой, – жалобно выдохнул Белдо.

– Еще вопрос! Что означает «Чтоб ты там сгинул»? Ты сказал это про Тилля. Где «там»? В доме?

Белдо нервно облизнулся, косясь на щепку, караулившую каждое его слово.

Однако раньше, чем он сообразил, как выкрутиться, кто-то, подкравшись сзади, двинул Кузепыча по затылку. Тот мешком свалился на землю, и в ту же секунду на Ула направили пистолет. Ул увидел красное лицо и бугристый нос Птаха, который, увидев в окно, что происходит, вооружился и подкрался к ним. Сгрудившись вокруг Белдо, шныры не выставили охраны и были теперь за это наказаны.

– Не двигаться! Шеф, бегите! – взревел Птах.

Белдо, надо отдать ему должное, сориентировался мгновенно.

Он смахнул с плеча щепку и бочком проскочил между Улом и Родионом, без всяких церемоний наступив на грудь бесчувственному Кузепычу.

Птах, оставаясь на месте, продолжал держать Ула на прицеле.

– Если ты в него выстрелишь – я тебя прикончу! – сквозь зубы предупредил Родион.

– Спасибо, что предупредил. Тогда я первым застрелю тебя! – спокойно сказал Птах, переводя пистолет на Родиона.

И, похоже, он действительно застрелил бы Родиона, но на голову ему опустилась зубочистка с каплей зеленой краски.

Эту зубочистку нежно, двумя пальцами, далеко отставив все остальные, держал Рузя – их забытый «засадный полк». Птах рухнул на оглушенного им Кузепыча.

– Рузя! Ты герой! Ты вырубил его зубочисткой! – похвалил Ул и тотчас, не теряя времени, кинулся к улепетывающему Белдо. В прыжке, достойном вратаря, он преодолел половину разделяющего их расстояния. Дионисий Тигранович, ощутив погоню, остановился.