Дверь на двушку

Первым, в чем дело, разобрался Витяра:

– От ты дуся! Он вовсе не глупый!

– Почему это единственный, господа? – скромно спросил Даня.

– Он мыслит всеобъемлюще. В конце концов, дублей может делать только он. А дубль – это же куча всего: и биология, и химия. Но главное – он везде ищет связи. А талантливый ученый – это способность находить новые логические цепочки там, где прежде их никто не видел. Допустим, если я нажму на этот гвоздик… – обкусанный палец Витяры мгновенно отыскал торчащий из подоконника гвоздик, – то где-нибудь там, в космосе, в ста миллионах световых лет отсюда, возникнет новое созвездие! Но я этого не узнаю, потому что слишком далеко.

И вот интуиция – это способность понять, что мой гвоздик как-то связан с этим созвездием!

– Я-то думала, это шиза, а это, оказывается, интуиция! – хмыкнула Окса.

– И у Андрея еще один плюс! – продолжал Витяра, от радости за нового друга сияя ушами. – Он любит называть себя глупым! А ни одно действительно глупое существо никогда не сочтет себя таковым! Посмотрите на лягушку, на осла, на рыбу в аквариуме – какие они самодовольные, как удовлетворены своим умом! Кто из них готов признать, что его разум не величайший во Вселенной?

Ева училась скверно.

Отвлекалась, смотрела по сторонам, укладывалась ухом на парту. Заставлять ее записывать что-либо было бесполезно – тетрадь загоралась. Поэтому лучший вариант для всех был, когда Ева просто лежала на парте ухом. Замечаний ей никто не делал: боялись.

Федор и Даша учились ровно, не радовали и не огорчали, зато Маша Белявская просто царила.

Как-то утром Рина из любопытства зашла в класс к новичкам и обнаружила, что с Вадюшей творится нечто непонятное. Он подпрыгивал, блеял и поглаживал себя по животику.

– Чего с ним такое? – спросила Рина, когда Вадюша ненадолго вышел куда-то.

– Это все она! – Ева коротко хохотнула (тут все тревожно оглянулись, проверяя, не запылали ли где-нибудь обои) и ткнула пальцем в Машу.

Та сидела со счастливым лицом. Кожа на бледных скулах чуть розовела.

– Это, в общем, азы зоопсихологии… – объяснила Маша. – Человек всегда повторяет те действия, за которые его поощряют. Когда Вадюша делал что-то забавное, например подпрыгивал, мы – ну, в смысле все мы, кто здесь сидит, – выдавали ему подкрепление. Радовались, хохотали, устраивали овации. И он незаметно для себя начинал все чаще повторять этот смешной жест… Мы опять его поощряли, дожидались закрепления навыка и переходили к следующему.