Дверь на двушку

И куча пегов в пегасне, которых нужно было чистить, кормить, и лабиринт, и пчелы, и всякое прочее хозяйство. А еще нужно было ехать в город Рузу сдавать отчеты – причем без Рузи. А в Рузе без Рузи… ох как тяжко было!

Еще по дороге начались комические моменты. Афанасий шел по грунтовке за каким-то парнем-дачником, отставая от него метров на тридцать. Обгонять парня было неловко, сворачивать в раскисшее поле – глупо, а тащиться сзади – тяжело и неприятно, тем более что парень шел медленнее, чем обычно ходил длинноногий Афанасий.

Спиной ощущая приклеившегося к нему Афанасия, дачник нервничал. В сознании у парня происходили сложные процессы замещения агрессии. Он быстро взглядывал на Афанасия, после чего переставал его замечать и лихо плевал в траву. Сколько раз невзначай оборачивался – столько раз потом плевал. «Видимо, в ответ я тоже должен плюнуть, потом задрать ножку, потом нам надо обнюхаться и разбежаться, показав друг другу, какие мы крутые!» – с раздражением думал Афанасий. Похоже, парень не отдавал себе отчета, что действует по алгоритму, как робот. Но и Афанасий действовал по алгоритму, когда притворялся, что вообще не замечает парня, а интересуется только небом. Но лицо-то при этом деревенело и становилось нелепым.

Наконец Афанасий добрался до нужной ему государственной конторы, принимающей отчеты. Какая-то женщина в очереди делала все то же, что делал Афанасий. Вместе они пытались сесть на один стул, потом, сердито косясь друг на друга, хотели повесить одежду на одну вешалку – и это при том, что были и пустые вешалки.

Потом он встречал ее у тех же аппаратов с кофе, потом на лестнице.

«Просто как приклеились мы друг к другу!» – раздраженно думал Афанасий, на всякий случай проверяя женщину на присутствие скрытой магии.

На Афанасия Гуля не обижалась, не ссорилась с ним, хотя, конечно, порой принималась укорять. Но это были укоры не страшные, лишенные силы. Афанасий видел, что Гуля в нем нуждается, причем больше, чем прежде. Раньше у нее были два сокровища – способность выигрывать споры и Афанасий.

А теперь сокровище осталось одно – Афанасий.

И вот теперь Афанасий сражался с бумагами, мечтая на следующую дошкольную комиссию отправить вместо себя Кузепыча, квадратный подбородок которого очень нравился главе районного образования, женщине, имеющей пристрастие к хозяйственным дуболомам.

Ко всем прочим радостям у Гули еще и зубы разболелись. Раньше можно было поспорить – и эльб бы все исправил, а теперь это требовало и затрат, и времени, и терпения.