Дверь на двушку

Она все пыталась понять выражение его лица – и наконец поняла. Сухан смотрел на нее, как плененный волк мог бы смотреть на дальний лес или как скованный разбойник, осужденный на пожизненное заключение, – на женщину с младенцем, пришедшую к кому-то другому: и с завистью, с мукой, почти с ненавистью, но и как на что-то высшее, иное, чего ему никогда не познать и не коснуться.

Глава двадцать первая

Лестница. С девятого на четвертый

Мы вечно прокалываемся на несоответствии идеала и действительности.

Нам кажется, что жена должна быть нежна и спокойна. Муж – остроумен и трудолюбив. Дети – послушны. Бабушки и дедушки обязаны возникать с мудрыми улыбками и, не давая навязчивых советов, вежливо исчезать в пространстве, незаметно оставив на тумбочке деньги. Откуда мы взяли идеальные семьи и на основании чего сформировали идеалы – до конца непонятно. Скорее всего, из каких-то книжек или фильмов, сюжет которых мы уже забыли, но помним еще кое-какие детали.

И уж конечно, никто не должен страдать, умирать и испытывать боль.

Когда же все в жизни оказывается не так, мы злимся и долго ощущаем себя несчастными. А что, если изменить для себя правила игры? Если сказать себе: я буду благодарен за то, что есть, каким бы оно ни было, потому что оно послано мне и потому что это единственное и лучшее из того, что могло произойти именно со мной?

– Зачем ты нам помогаешь? – спросил Боброк у Сухана.

– Никому я не помогаю. Разве что ей и ему… – он кивнул на Яру и ребенка.

Яра отметила, что про задание охранять их, полученное от кого-то неназванного, он больше не упоминал.

– Ты хорошо знаешь дом? – спросила Кавалерия.

Сухан покачал головой:

– Здесь все вечно меняется.

– Но ты же тут живешь!

– Мне нравится щекотать себе нервы.

– А что под домом, ты знаешь?

– Был как-то раз… – помедлив, отозвался Сухан.

– Можешь провести нас сразу туда? Через свою прорезь мира? – спросила Кавалерия.

– Билет в один конец. Если переход будет слишком резким, мы набросимся друг на друга.

– Ты же в прошлый раз не сошел с ума! – напомнил Коря.

Сухан показал ему шрам на руке:

– Ну это как сказать… На что похоже?

– На зубы. Кто-то тебя хорошо так укусил. От всей души… – оценил Коря.

– Это я укусил мужика, который на меня набросился и хотел задушить. Ему это даже почти удалось. Потом, правда, оказалось, что этот мужик – я сам. И тот, который душил – тоже я! – сказал Сухан.