Дверь на двушку

– Я эту дверь запомнил! В следующий раз пройдем! – прогудел Рома.

Однако план не сработал. Уже следующая дверь застыла неподвижно, и была она скучная, тяжелая, обитая жестью.

Между дырами сквозь слежавшийся песок пробивалась трава, и была она легкая, нездешняя, похожая на ковыль. Другие растения, отдаленно напоминающие орхидеи, с широкими, как паруса, нижними листьями и бугристыми корнями, летали по воздуху. Если они оказывались над дырой – дыра проглатывала их. Но если дыра была не из самых крупных – слышался хлопок, и песок вокруг стягивался.

Растение же летело дальше.

– А где Долбушин? Он же тоже прыгнул? – спросила Яра.

Ул осмотрелся. Долбушина рядом с ними не было.

– Не знаю… Он позже вошел. Может, дальше где-то его выбросило?

Яра расстегнула «кенгуру» и проверила, как там Илья. Малыш, причмокивая, сосал пластиковый страховочный карабинчик на «кенгуру». Судя по всему, чувствовал он себя неплохо. Зато Ул уже вовсю пыхтел, вытирая со лба выступивший пот.

Ул отодвинул Яру от крупной дыры, которая из-за внезапного провала изменила форму и из круглой сделалась овальной.

Недалеко от них были скалы – стершиеся, составленные из осыпавшихся, наползших друг на друга валунов. Когда-то вся эта масса единомоментно, в виде раскаленной лавы, выдвинулась из земли, остыла и со временем потрескалась. Кратер заполнился водой. Проход между валунами был не виден, но Ул надеялся, что он есть.

– Идем! Я первый, ты за мной! – сказал он.

– Туда! Топай за вожаком стада! След в след. Дистанция шагов шесть.

– А если вожак уйдет под песок?

– Если уйдет, то вожак ты!

Яра оценила продуманность плана.

– Сбылась мечта Гая. Можно попасть в Межгрядье прямиком из нашего мира, – сказала она.

Ул промокнул лоб сгибом руки и посмотрел на дрожащие на коже капли пота:

– Гай не сюда хочет. Ему надо за Вторую гряду. А здесь он сварится. И мы, боюсь, сваримся. Идти-то нам не близко. И еще кое-что… – Ул замолк, сомневаясь, стоит ли продолжать. Яра ждала. – Ты ничего странного не заметила?

– А так? – Ул наклонился и положил ладонь на песок.

– Тоже нет, – сказала Яра.

– Всмотрись. Вот песок, а вот моя кожа… Сравни!

Яра сравнила. Рука Ула казалась вырезанной из промокашки.

– Плотность, – сказала она.

– Да. Без пегов мы не приобрели плотности. И здесь мы как призраки. Не совсем, конечно, но что-то в этом роде. А вот Илья, похоже, стал плотнее. Не сердись, но ты словно нарисованная, а он настоящий.

Яра взяла сына за ручку, сравнивая ее со своей рукой.