– Ну ты скажи… Ладно, давай тогда за бонусы.
Опять выпили. «Клюковка» шла легко, даже привкус алкоголя слабо ощущался, но забирала она неслабо.
– Вот так разбогатею с тобой, – вновь вернулся к актуальной на сегодня теме Федька, – а потом вместо шикарной жизни здесь буду прятаться. И бонусы не в радость.
– А ты не в Сальцево, ты ниже по реке езжай, – предложил я. – В этот, как его, Пореченск.
На Сальцеве мир не заканчивался, естественно, но мало кто из Углегорска бывал ниже по течению реки. Торговля туда шла больше через сальцевских посредников, а так кататься и причины не было.
При этом все знали, что города дальше есть, и люди там тоже живут. И торговцев пореченских в Сальцеве хватало – вон даже за соседним столиком компашка сидит, по разговору судя.
– Там скучнее, говорят, вроде Углегорска что-то. Оттуда все сюда оттянуться едут. Правда, там, как и здесь, дикий капитализм, никаких фокусов в стиле развитого социализма, как у нас.
– Ну все же…"
"– Все же, все же, – передразнил я его. – И насчет «и здесь хорошо» – это ведь только пока.
Сколько здесь люди вообще живут? Считаные годы. А сколько еще жить предстоит? Вот лично тебе, Федь, если нигде не нарвешься, несколько веков, прикинь?
– И чего, плохо, что ли? Одной половой зрелости века три – поди, хреново?
– Это если очень просто на вещи смотреть, – возразил я. – А вот прикинь сам, что здесь даже детей ни у кого не ожидается. В чем смысл существования? В сохранении половой зрелости? Не расстаться с комсомолом и быть вечно молодым? Федь, от длительного бессмысленного существования вы просто свихнетесь, деградируете, извращенцами какими-нибудь станете.
Как можно столько жить без какой-то настоящей, достойной человека цели?
– Светлое будущее построить, что ли? – засмеялся Федька.
– Да пошло оно, это светлое будущее, – отмахнулся я. – Я об основе существования, продолжении рода: без него ты обречен видеть то, что ты вымираешь, понял? Здесь, в этом мире, ни хрена нам не светит сделать полезного.
– Да ладно… вон Тьма половину мира закрыла, найди способ ее победить – и ты оправдался перед… кем там? Богом? Да хрен с ним, пусть хоть перед богом.
– Бог сюда не смотрит, этот мир – вне выстроенной им системы. Это чистилище какое-то, а те, кто здесь, – они просто потерялись. Для всех.
– Не знаю, Вов, не знаю. Я пока все же здесь попробую, потому что там, где я раньше был, жил ничуть не осмысленней. Скучно, да еще и коротко. А здесь веселей.
На Бродвее мы с Федькой расстались.
