Я от спиртного отказался, заменив его обильным завтраком и целым кувшином клюквенного морса, а вот Федька сначала пива взял, но оно не помогло, потом выпил два по сто водки, что уже помогло заново захмелеть, а сверху полирнул это все еще литром пива, окосев окончательно. Когда я загнал его в «кюбель», он почти сразу же уснул, навалившись на дверь и густо захрапев. И никакие кочки обратного пути не в силах были его разбудить. Даже на углегорском КПП на него посмотрели с уважением: понятно, что человек из Сальцева едет, отдыхал.
К горсветовской общаге он вроде чуток проморгался, но опять начал жаловаться на головную боль и общее недомогание, поэтому, когда я его высадил, он изрек: «Теперь в буфете три по сто – и спать до утра», – после чего нетвердой походкой направился в сторону проходной. А я вспомнил народную мудрость, гласящую, что неправильный опохмел ведет к затяжному запою. Как бы он не того…
К утру снег действительно покрыл все не таким уж и тонким слоем. Ветра не было совсем, так что по ощущениям вроде даже и тепло получилось.
После недавней осенней мерзости как в рай попал."
"Насти дома не оказалось, и я погнал на аэродром, где нашел куривших Серегу и Марата, от которых узнал, что оба пилота опять на вылете. Опять начал сыпать снег, частый, крупными хлопьями, так что пришлось побеспокоиться, но нервничал недолго – оба самолета вернулись буквально через несколько минут. Сначала Настя посадила свой «рус фанера», а буквально следом за ней и Николай.
– Все, отлетались на сегодня, – сказала Настя, выходя из конторки, уже переодетая, с комбинезоном в брезентовой сумке.
– Но нормально, за эти дни столько успели, что почти все долги растолкали. Завтра с утра заехать на Крупу надо, закрыть наряды. Отвезешь?
– Без проблем.
Когда уселись в машину, Настя поинтересовалась ехидно:
– Как деловая поездка прошла? А то перегар до сих пор чувствую.
– Удачно прошла, – сказал я, заводя мотор. – Это и отметили.
– В массажном салоне «Грезы»?
– Нет, туда не дошел, сломался раньше. Чего туда пьяному идти? Только позориться – ни потенции, ни пылу, даже деньги пропиты.
– А-а, – закивала она с пониманием. – Ну ты в следующий раз не пей столько, а то мне за тебя стыдно будет.
– Хорошо, – ответил я и перевел разговор на другое: – Мы домой, или у тебя сейчас время есть?
– А что? Хочешь в «Грезы» все же сгонять, раз протрезвел? Вместе со мной – свечку подержать?
– Нет, хочу в порт скататься. Там Иван сегодня быть должен, он говорил, и Пашкин дежурит.
