И тут к нам чертом Власов подскочил, весь какой-то нервный и встрепанный, но явно при этом обрадованный нашим приходом:
– Обратно?
– Не, пока командировка, – сразу отговорился я, чувствуя, что я чего-то не знаю. – В отдел кадров заехали, за аттестатами, на Крупу завезти надо.
– Мля, а я обрадовался! – сразу скривился наш командир. – Паша ушел, Трахомыч в госпитале, а вы за аттестатами, мля… Ну можно так?
– А куда это Паша ушел? – сразу влез в разговор Федька.
– Да хрен его знает! – отмахнулся тот. – С утра поцапался с командованием, хрен знает из-за чего, разорался, пошел в отдел кадров, швырнул ксиву, оружие сдал и ушел.
– Не, а куда ушел? – чуть ошеломленно спросил я.
– Да хрен знает, оглох, что ли? – Мне показалось, что Власов от злости сейчас плеваться начнет. – И чего сделаешь? Выговор ему объявить? Он обязательный срок давно отработал, ну не выплатят ему последнюю зарплату – и чего?
– А с Трахомычем что?
– Упал, щиколотку повредил. Блин, а сейчас зима, самая запарка. С четырех вечера уже вызовы идут, зону отчуждения едва успеваем очищать.
Тьфу, мля! – Он все же плюнул, хоть и символически.
Мы заторопились, бегло поздоровавшись и сразу же попрощавшись с коллегами. Как-то неспроста Паша так отсюда сдернул. Готов спорить, что это из-за наших дел он так заторопился. Чего опасается? И куда он двинул?
Первая помощь пришла от дежурного по КПП, того самого Анатольича, которого я поначалу не разглядел, – невысокого плотного мужика с усами и бородкой и выбритой наголо головой, традиционно здесь одетого в овчинную безрукавку, наброшенную поверх свитера.
– Он на машине уехал, я в окно видел. Как раз вы подъехали. А он перед вами укатил.
– Это на додже, что ли? – уточнил я, вспомнив отъезжавшую машину.
– Точно.
– Сам за рулем?
– Нет, приехал кто-то за ним.
Вот как… значит, Паша скандал планировал. А зачем скандал? Очень просто: без скандала его все равно никто бы вот так не отпустил. Тут месяц дорабатывать положено, а чтобы прийти на смену и уволиться за секунду – такого не бывает.
И кто-то его уже ждал на улице.
– А чей додж? – спросил я.
– Не знаю, впервые вижу.
Вот и все, что узнали, в сущности. Вышли на улицу, отошли чуть в сторонку от кучки куривших сотрудников Горсвета, Федька тоже вытащил из портсигара папиросу.
– Чего дальше делать будем?
– Куда он мог так резко податься?
– Откуда я знаю? – Федька бросил обгоревшую спичку и выпустил облако дыма изо рта и ноздрей. – В Сочи поехал, до весны, куда же еще. Загорает сейчас… с барышнями.
