Еще один, в одной гимнастерке враспояску, без оружия, набирал в ведро уголь из огромной черной кучи, сваленной почти у самой стены. Из трубы курился дымок, делая тем самым дот не воинственным, а каким-то даже ненастоящим.
На стоянке возле укрепления стояли «студебеккер», и рядом с ним ГАЗ-67Б, а чуть дальше – «тридцатьчетверка» без башни, зато с большим V-образным отвалом, которая, по всему судя, и пробивала дорогу до промзоны и Захолмья. Возле нее стояли и о чем-то болтали двое мужиков в теплых замасленных комбинезонах и сбитых на затылок танкистских шлемах.
Чуть подальше, за углом укрепления, стояла еще одна машина – еще один «студер», но с уже укрепленной стальными листами и решетками кабиной и кузовом вроде большого стального кирпича с бойницами и прожекторами на кронштейнах. На ней караул по ночам периметр объезжал и постреливал по всему подозрительному.
«Кюбель» я припарковал как можно ближе ко входу. В доте оказалось тепло, а следовательно, уютно, даже голые бетонные стены ощущения не портили.
Начальником караула оказался старший лейтенант в расстегнутом белом полушубке, сидевший за столом и читавший газету. На стене у него за спиной висел на брезентовом ремне ППШ. Кроме него в этой комнате были еще двое: связист за столиком, уставленным телефонными аппаратами, и «регистратор», или как его правильно называть. В углу активно топилась печка, от которой волнами шло тепло.
Удостоверения Горсвета сработали: старлей выслушал наш рассказ про то, что сотрудник Горсвета куда-то сдернуть решил с казенным имуществом, после чего распорядился:
– Ивашкин, полистай журнал.
– Есть, – подтвердил получение приказа молодой пухлощекий писарь, после чего уже у нас спросил: – Кого искать будем?
– Тягунова Павла Валерьевича, – сказал я и добавил: – Или додж сороковой, пикап, серый, номера не знаю.
– Так… додж есть… – быстро сказал писарь, двинув палец по строчкам своих записей. – Тягунова нет…
– Петров? – предположил я. – Павел Валерьянович?
– Петров есть, – кивнул писарь.
– Павел Валерьянович, именно. И Мышлицкий Бронислав Владимирович, водитель. Они в Захолмье поехали. Мышлицкий вообще здесь часто бывает.
– Он отсюда или из Захолмья? – уточнил я.
– Из Захолмья, насколько я помню, – сказал писарь, ткнув пальцем в какую-то пометку. – И машина оттуда. Что-то еще?
– Все, пожалуй, – подумав, ответил я. – Спасибо за помощь. Дорога почищена до Захолмья, насколько я понимаю?
– Почищена, – ответил за писаря начальник караула.
