В другой действительности он бы отмазаться мог, свалил бы на подчиненных, но тут не получится – и методы дознания здесь не очень, и наказания за серьезные преступления, так что сдадут как пить дать.
Только мне что с того? Это Тенго должен радоваться – теперь точно в почетную отставку может выйти, ну и все начальство, вроде как искоренили гнездо зла, а я к своей цели пока ни на шаг не приблизился. Хотя новые следы появились – тот же толстяк, что ходит в «Березку», тот же Расул на «жуке» – где-то ведь ездит, и таинственные худой с толстым.
Но искать их будут. А если найдут, то результатами дознания делиться со мной не станут. Да и вопросы будут задавать совсем другие, для меня малополезные.
А это значит, что надо не расслабляться, а шевелить булками дальше. Ну и расслабиться все же можно немного. Наверное.
После примерно часа бестолкового стояния мы отпросились у Власова, напомнив, что мы вообще сейчас в командировке. Главный начальник к тому времени уже обратно уехал, с обысками справлялись без него, так что на наше исчезновение никто внимания уже не обратил.
Вышли и потопали пешком в сторону Советской, к Горсвету, где осталась моя машина.
Было морозно, вышло солнце, такое яркое, что, глядя на маленькие еще сугробы, приходилось щуриться. Снег звонко скрипел под сапогами. На улицах становилось все оживленней: город работал."
"Вышли на Советскую, где Федька забежал в маленький и грязный ликеро-водочный, расположившийся в тесном подвале, и вышел оттуда с десятком пачек папирос. Одну вскрыл и сразу начал прямо на ходу перекладывать ее содержимое в свой роскошный портсигар.
Потом закурил с явным удовольствием.
– И че дальше делать будем? – спросил он после первой затяжки.
– Дальше? – Я сам задумался, потому что никаких конкретных планов у меня сейчас не было. – Дальше позавтракать – да по домам можно, вздремнуть чуток. И почитать надо, что с Паши снял.
– Хороший план, я что-то вообще выдохся, – сознался он. – Всю ночь на нервах, а сейчас отпустило вроде как. Я бы даже пожрал в буфете в общаге, если честно.
И баиньки.
– Да без проблем, завезу.
Когда прошли мимо Крупы, широкой, уже заваленной снегом в середине и с расчищенной проезжей частью, Федька показал на защитного цвета «олл-карри», стоявший в ряду других машин, припаркованных возле центра власти Углегорска:
– Гля, Милославский здесь, не на Ферме.
– Уже в курсе всего, наверное, – предположил я. – Не знаю, как насчет нас только.
– Насчет нас бы не надо… – поморщился Федька.
