На улице мороз, вон как окна уже узорами разрисовало, а тут тепло, хорошо. Правда, как-то не до конца хорошо. Подумаешь, что вот так, не старея почти, будешь тут из года в год существовать… нет, даже прозябать, без всякого смыслу, а просто в борьбе за выживание, – и совсем невесело становится. А Федьке вон даже нравится – не хочет отсюда никуда. Ну это его личное дело, пожалуй, а я обратно хочу. Не нравится мне этот мир, совсем не нравится, даже привыкать и вживаться в него не хочется.
Да к тому же я позволил себе дать надежду любимой женщине, а это уже серьезно.
Это означает, что выход найти надо. Сдохнуть, но найти. Или лучше найти и не сдохнуть.
Ладно, пока это все лирика, «делом надо заниматься, генацвале», как сказал в одном фильме режиссер Михалков. Делом. То есть оторвать задницу от стула, надеть дубленку, выйти из тепла на мороз и идти дальше. Ну ладно, ехать, не надо столько романтики.
Расплатился за завтрак, оставив чаевые, оделся, повязал поверх тулупчика ремень с кобурой, нащупал за пазухой короткий наган.
Все, можно идти.
* * *"
"В порту было людно. Здесь и склады в аренду сдавались, так что машины ездили независимо от того, что навигация до весны прекратилась. Наш «шевролет» стоял на месте, Иван был на катере. Вообще переселился – я уже и не думал, кстати, что он может быть в общежитии, сразу сюда поехал. Над рубкой «Вани-комсомольца» поднимался дымок, придавая плавучему жилью некий гостеприимный вид.
Выбравшись из «кюбеля», огляделся. Дымки поднимались и над другими суденышками.
На борту самоходной баржи «Красный речник» просто баня топилась, и два голых мужика, которых почти не видно было за облаками пара, валившего от тел, растирались снегом прямо на палубе. Ты гля, прямо деревня. Может, и прав Федька: если не удастся уйти из Отстойника, то будет смысл плавучее жилье притащить.
Иван увидел меня, вышел на палубу катера, встал, положив руки на пояс:
– Ну и где носило?
– Много где, Вань, все сразу и не расскажешь, – ответил я, поднимаясь по сходням.
– Чаем поить?
– Да я только что, – покачал я головой, заходя в рубку. – Как здесь, не зябко?
– Тепло так себе держит, – поморщился Иван, захлопывая дверь за мной. – Хорошо, что угля полно и стоит он копейки, – все время топить приходится.
– Ну да, не изба все же, стеночки тут так себе, – согласился я. – Что слышно?
– Слышно? – усмехнулся он. – Не только слышно, но и видно. От главного охранник приезжал, тебя искал.
