– Была «эмка», один человек, он же водитель, некто Могилевич Эс Бэ. Больше ничего не скажу, ни его не знаю, ни машину. И кто может знать – тоже не подскажу.
– Спасибо, – кивнул я, переписывая данные в блокнот. – Очень помогли.
– А что суеты столько вокруг обычного нападения? – спросил Борис, убирая журнал на полку.
– А оно не обычное, там тварь была искусственно выращенная, – решил я из событий в городе больше тайны не делать. – Она в том самом ГАЗ-68 и приехала, а тут что-то не так пошло.
– Не понял, – даже замер у шкафа начальник охраны. – А на хрена это кому-то?
– Идеальное убийство. Никаких подозрений.
– Это того раненого убить пытались, что ли?
– Нет, он сам пытался, но накосячил. Ладно, я дальше побежал.
И вправду побежал, а то начальник охраны явно был расположен побеседовать подольше и обо всех подробностях расспросить. На крыльце поскользнулся и чуть не скатился под колеса проезжавшего грузовика, но как-то удержался на ногах, нелепо растопырившись и насмешив двух мужиков в ватниках, чинивших шлагбаум.
На дороге в одном месте появилась полоса чистого льда, и я не удержался, вспомнил детство и, разогнавшись, лихо проскользил по ней на ногах."
"Иван с картой почти закончил. Спросил меня лишь: «Как, удачно?» – после чего взялся собираться.
– Вань, давай только мимо аэродрома, я Насте дам знать, что у меня все о-кей, лады?
– Без проблем, – вздохнул он. – Только я бы так ее обнадеживать не стал: с твоими приключениями допрыгаться до беды…
– Не каркай.
Вытащил из «кюбеля» большую брезентовую сумку, куда засунул и свой карабин, и все трофеи, перекинул в «шевролет». Как-то чуть страшновато все это добро без присмотра оставлять, тем более что карабин на мне числится. Иван уже привычно уселся за руль, дав мне возможность отдыхать, машина зарычала мотором и медленно поползла на выезд из порта.
– Откуда столько добра? – удивился Иван, увидев содержимое сумки, которую я расположил у себя под ногами.
– Трофеи вроде как, – ответил я, вытаскивая один «кольт». – Вот этот – Паши. Паша умер.
– Как умер?
– Я за ним гонялся, подстрелил. А он в комендатуру не хотел – и из вот этого кольта себе под челюсть. Кровь на рукоятке видишь? Это его.
Иван явно не нашелся что сказать, промолчал. А я протер пистолет масляной тряпкой, сняв следы крови, рассмотрел повнимательней.
