Над оружием поработали – убрали старые прицельные, маленькие и тонкие, проточили «ласточкины хвосты» и установили новую мушку с целиком, современного вида, обтекаемые и массивные, даже с белыми точками. Интересно, это кто так мастерски делает? На кольте Семака то же самое. Я сравнил пистолеты – оба вполне свежие, чистые и ухоженные. Себе оставлю, оба, даже носить буду. Нравится мне этот пистолет – и все тут. Вроде и большой, но плоский, спрятать под одеждой легко, а в руке лежит так, как ни один другой. И несмотря на могучий патрон с тяжеленной пулей, отдача совсем небольшая.
К тому же он здесь дефицит – по ленд-лизу их не так много закинули, они приходили обычно в укладках, с техникой, – тех же трофейных немецких куда больше, вот и достаются они все чаще блатным и «реальным пацанам»: вроде швейцарских часов этот кольт здесь.
Проехали сначала через Крупу, но машины Милославского там уже не было. Иван сбегал в департамент и вернулся с известием о том, что главный наш начальник убыл на Ферму не далее как минут пятнадцать назад.
Затем покатили на аэродром. Иван вел машину спокойно и неторопливо, в тяжеленном «шевролете» было тепло и почти не трясло, так что я чуть не уснул, пока добирались до аэродрома.
Настя не была на вылете, но собиралась. Увидев меня, входящего в ангар, подбежала, обняла:
– Ну как?
– Почти всю кодлу накрыли, комендатура аресты проводит.
– Паша?
– Убит.
– И как теперь?
– Ничего страшного, есть ниточки.
– Ты сонным выглядишь. – Она коснулась ладонью моей щеки.
Я потер небритое лицо ладонью, кивнул:
– Не спал всю ночь. С Фермы вернусь – и завалюсь сразу до утра.
– А может, завтра на Ферму?
– Милославский требует, – покачал я головой. – Дразнить неохота как-то, скатаюсь, тем более что Иван за рулем. Может, и по дороге вздремну.
– Не задерживайся только, хорошо?
Дорога до Фермы много времени не заняла – уже через полчаса там были. Открылись перед нашим «шевролетом» большие железные ворота, а потом закрылись сзади, уберегая от опасностей внешнего мира.
Сначала мы все же зашли к себе в отдел, откуда Иван позвонил по телефону в приемную Милославского. Покивал, поугукал в трубку, потом сказал мне:
– Милославский одного тебя требует примерно через час. А я тогда попробую картой твоей заняться, схожу в статистику.
– Хорошо, – кивнул я. – Да, Вань, кстати, фамилия Могилевич тебе ни о чем не говорит? Инициалы Эс Бэ.
– Могилевич… Могилевич… нет, ни о чем, – наморщил лоб Иван.
