– А что не поделили-то?
– Да хрен его знает, если честно, – решил я в откровенность не пускаться. – Там большая заваруха началась… промеж «ветвей власти» склока, ну а мы вроде как под раздачу угодили, в самую середку. Ну и похоже, что нас превентивно решили убрать с картины… но неудачно.
– Вот как? – Горыныч быстро разлил из бутылки по стопкам, затем вновь полез в тумбочку и достал большую банку томатного сока. – Стаканов нет, из горла будем запивать. А насчет «убрать с картины»… вы их самих убрали, что ли?
– Да вроде как, – кивнул я, взяв стопку в руку.
– Кстати, тебе такая фамилия, как Могилевич, говорит о чем-нибудь?
– Говорит. – Горыныч протянул руку, чокнулся со мной рюмками. – Ну давайте за то, что с картины не стерлись."
"Все выпили. В нос шибануло какими-то травами, вроде даже мятой немного. Не дамский напиток, но вполне приятный. Взяв у Федьки из рук банку с соком, приложился к горлышку, отпил, смыв резкий привкус.
– Хорошо, – мотнул головой Федька. – Это что вообще было?
– А это спиртяга на травках, чуть разбавленная, конечно, – сказал Горыныч, принимая банку.
– Так чего насчет Могилевича?
– Просто поинтересовался, кто это такой, – пожал я плечами.
Теплая волна от выпитого блаженно растекалась по всему телу, простенький кабинетик Горыныча в обшарпанном складе показался теперь чуть ли не дворцом.
– В Америке таких «кредитными акулами» называют, – ответил Горыныч. – Дает деньги в рост без всякого обеспечения и под дикий процент.
– Почему без обеспечения? – удивился Федька.
– Твои яйца или коленки – обеспечение хоть куда: ты лучше с домом расстанешься, чем с мужским достоинством. Или я не прав где?
– Да не, прав, все верно, – кивнул Горыныч. – В общем, сидит Сема на задах «Трех семерок» в маленьком флигельке, и на него человек пять сборщиков пашут.
– А крыша ему кто? – поинтересовался Федька. – Не сам же по себе такой умный? И смелый, главное.
– Егор, то есть Егоров, хозяин карьера, – ответил Горыныч и, наткнувшись на мой непонимающий взгляд, пояснил: – Там кирпичный, шиферный и плитку стали делать – промышленник местный, член Горсовета.
Один из первых людей в городе. С прошлым человек. И с будущим, похоже.
– Хм, – задумался Федька. – Егор – это серьезно.
– А зачем он вам? – спросил хозяин, между делом наливая по второй.
– Да так… пока черт его знает, мелькнул он в этой заварухе как-то. Но как – непонятно, – опять ушел я в отказ, и Горыныч на расшифровке настаивать не стал.
