В квартире покопались, явно обыск был: все шкафы настежь, все оставшиеся вещи на полу – хорошо, что вещей не так уж и много оставалось, собирать недолго. А вот матрас, вспоротый и выпотрошенный, придется выбрасывать и новый покупать.
Интересно, кто же здесь копался, если всех злодеев вроде как или мы убили, или честные гэбисты арестовали, когда нечестных гэбистов ловили? И что искали? Это тоже интересно. Ладно хоть мебель не ломали, да и искать тут особо и негде, вся квартира чуть больше шкафа.
– Матрас новый надо, – тихо сказала Настя, оглядывая разор.
– И белье новое, я на этом спать уже не буду.
Белье было сброшено с кровати и вывалено из шкафов. И по нему явно топтались: следы подошв видны на белом хорошо. Я не такой брезгливый, мне бы и после прачечной сошло, но ее понимаю прекрасно. Белье – дело интимное, а если по нему еще и сапогами грязными, да еще кто попало… Нет, все верно, нужно новое покупать.
Брошенного оружия, естественно, не осталось. Ни немецкого автомата, ни СКС с оптикой.
Его особенно жаль: оптика – здесь штука редкая. Ну да ладно, хоть сами живы остались, да и полно еще всякого железа.
– Что сейчас делать будем?
Похоже, что разор Настю прибил как-то, если по голосу судить: больно он неуверенно прозвучал. То воевала вовсю, ни на секунду боевого духа не теряя, а вот столкнулась с тем, что по постели ногами походили, – и на тебе. Чего-то я в женщинах не понимаю все же. А они – чего-то во мне, наверное.
– Надо к Ивану заехать, показаться, – задумался я.
– Или если его нет, то на Крупу, в департамент…
– А нас там не убьют?
– С чего это? – опешил я.
– А за своих. – Настя кивнула в сторону входной двери, подразумевая убитых безопасников.
– Думаю, что Милославский нас бы предупредил, чтобы туда не ходили. Да нет, не думаю – все знают, насколько я понял, что они для бандитов левака ночью резали, так что сами нарвались. И случись чего, отбиваться будем."
"Не то чтобы совсем искренне сказал, скорее просто отболтался. Нам теперь оглядываться надо будет, но не сегодня и не там.
Просто не рискнет никто в центре города в разгар рабочего дня на нас нападать. Это если про безопасников говорить. А вообще-то она права по-своему: мало ли кто там из друзей убиенных в том же здании работает, но волков бояться – в хате гадить. Надо было в Сальцеве оставаться, если мы боимся здесь ходить. А страх штука такая – дай ему чуть-чуть волю, и он тебя вскоре целиком сожрет, в животное превратишься.
