И едва мы с Настей от него избавились, почти насильно дотащив до общежитейской вахты, общая схема дальнейших наших с ним отношений вырисовалась в голове так отчетливо, словно кто-то экзамен по инженерной графике таким образом сдавал. Осталось только уточнить, что из произошедшего он вспомнит. Но это завтра: когда снегоход испытывать будем, найду его на Ферме.
В подробности Сергей вдаваться не стал, лишь уточнил: «Человек с полномочиями?» – на что я утвердительно кивнул. После чего он сказал:
– И «Подкова», и «Грезы», что напротив, все Егору принадлежат.
С ним сегодня переговорю, а с тобой как связаться?
– А я послезавтра с утра появлюсь, в это же время примерно.
– Годится. Решим все, я думаю, не впервой.
К аэродрому меня подвезли на ГАЗ-67, неторопливом и при этом легко месившем сугробы. Водитель – один из охранников с рынка – был спокойным и несуетливым, в отличие от почтаря, и совершенно безразличным к морозу. Руками в толстых варежках он крутил деревянное рулевое колесо, невозмутимо попыхивая зажатой в зубах папиросой, топтал валенками высокие педали и даже умудрялся что-то напевать, только я так и не понял, что именно, – похоже, одновременно с десяток разных мелодий.
Остановился он у въезда на летное поле, ответил кивком на мое «будь здоров» и уехал сразу же, как только я повернулся к нему спиной.
Настя пока не прилетела: я рановато управился с делами – и Сергей сразу нашелся, и взаимопонимание было достигнуто быстро. Так что я опять стрельнул ключи от ночлежки и устроился там поближе к печке, достав из сумки свои записи – те самые, что я делал по ходу моего «расследования».
Как-то особо и времени не было просмотреть их внимательно: новые события, накатывая лавиной, начисто стирали из памяти информацию старую. А это плохо.
При этом меня все время преследовало такое чувство, что я что-то упускаю, что мне на глаза попалось нечто очень важное, но я это проморгал. Страниц в блокноте исписано много, каждый день писал, причем все, что удавалось запомнить, а вот читал отнюдь не каждый день.
А чтобы внимательно и вдумчиво, каждую строчку обдумывая, – так и вовсе ни разу.
Вот мы отправились за «Карасем». Нашли. Нашли остров. Нашли «темный ящик». Нашли труп. Нашли камеру на барже. Нашли плавучий дом. Нашли «Ваню-комсомольца», на котором теперь Ваня-ученый живет. Что еще?
Комплект деталей на еще один «темный ящик». Что-о с ним не так? Нет, вроде все ясно, он так в трюме и лежит, к слову. Глядишь, еще и пригодится.
