Тогда надо сигнал подать тем, кто в Углегорске, например, остался, какой-то вроде «мы уходим, дуйте за бумагами». А может, и подали? И записи давно нашли?
Может, и нашли, но как-то суеты вокруг много для «нашли». А вот для «не нашли, но что угодно за записи» – в самый раз. Значит, не подали или не успели забрать. Мы, например, влезли, а потом после нас вообще суета началась. И ледостав. И лед. А по льду нужен другой транспорт. Или самолет, или аэросани. Так? Снегоход еще. А их ни у кого нет. Еще можно пешей экспедицией, но останутся следы на снегу, что покрывает лед, разведбат заинтересуется: река зимой – почти что запретка.
И от аэросаней останутся, и от чего угодно, кроме самолетов. Но самолетов лишних нет.
Та-ак.
А вот у нас почти все есть. И чего из этого?
Значит, если этот «кто-то» не официальное лицо вроде Милославского, то ему или до весны ждать, или какой-то совсем дикий маршрут придумывать. А там риск никогда себя не оправдывает. Без машин и дорог от «гончих» не уйти, а там Тьма прямо рядом, рукой подать, наличие «гончих» и прочих тварей гарантировано.
Значит, только рекой.
Так, так… кажется, вот оно, то, что мне покою не давало. Если оно одно не давало.
Настя, где ты?
Вскочив с дивана, я начал натягивать комбинезон, чтобы потом времени не терять.
* * *День оказался сплошь летным – заданий хватало и погода позволяла. Сбросили почту в колхозы, даже не приземляясь, потом вновь сели в Углегорске на дозаправку, после чего отправились высматривать маршрут от Захолмья до «точки входа», а если точнее, то до моего генераторного сарая.
До Захолмья шли над дорогой, потом перед самым городом свернули направо, на восток, ориентируясь на просвет между двумя языками хвойного леса, протянувшимися навстречу друг другу. По ходу полета нанесли на карту немалых размеров овраг, почти заваленный снегом, которого на ней почему-то не было. Объезжать его, кстати, придется немалым крюком.
Потом на поляне увидели здоровенного лося, бредущего по глубокому снегу. Зверь остановился, проводил наш самолет взглядом – и дальше пошел по своим делам, оставляя широкие темные следы.
Проход для «снегоходного транспорта» был – малость извилистый, но достаточно внятный. За день вполне можно смотаться туда и обратно, уложившись до темноты. Правда, поискать пришлось: несколько предполагаемых маршрутов уводили в тупики, упираясь в леса или овраги. А леса здесь местами такие, что даже засеки в них делать не надо, – летом пеший не пройдет.
