– Может, и чувствовал – следствие начиналось по нему и подельникам, – не стал я ее щадить. – Остальные в подвале комендатуры сейчас сидят, трибунала ждут.
Настя посмотрела на меня с укором.
– Хорошо, – вздохнул я. – Лен, ты мне вот что скажи: Павел с тобой в Сальцево ездил когда-нибудь?
– Пару раз… раза три, скорее, – сказала она, чуть подумав.
– Просто так или к кому-то?
– Просто так… и на рынок… хотя нет, один раз, с месяц назад, на обратном пути завернули в Алексино, знаешь такое?
– Это село, километров десять от Сальцева в нашу сторону, так? – припомнил я.
– Верно?
– Верно. Там он к кому-то заезжал ненадолго, я в машине сидела.
– Не видела к кому? – чуть насторожился я.
– Издалека только, – покачала она головой. – Такой невысокий, худой, он больше спиной ко мне стоял, на крыльце.
– А дом помнишь?
– Так – нет, но дом хороший, новый, из такого… – она покрутила рукой, словно пытаясь что-то изобразить, – свежего такого бревна. И по виду современный – не изба, из тех, что уже попаданцы делать начали.
"
"Я вспомнил, что слышал про Алексино. Выходило, что там вроде как главное место отдыха сальцевских «олигархов», вроде нашего Сутеева. Там и рыбалка, и охота, и пляж вроде хороший, и у каждого из главных людей из Сальцево там по даче. А это значит, что хороших и новых домов там немало, и найти тот, в который приезжал Паша, просто по описанию не получится.
– Дом этот от въезда в деревню далеко?
– Далеко, – уверенно ответила Лена. – У самой реки – ее оттуда хорошо видно.
Так, уже что-то.
– А может, рядом с ним ты что-то запомнила? Или в самом доме? Машина во дворе какая-то особая, колодец там, или еще что-то?
– Машина! – вскинулась она. – Машина там точно такая же была, как та, на которой мы приехали.
– Это «москвич», что ли? – глянул я в сторону окна, за которым как раз видна была ее машина.
– Нет, мы на этой почти не ездили, Павел другую где-то брал. Маленький такой фольксваген, «жук», только военный, полноприводный. И наш был серый, а тот, за забором, такой красный с белым, как пожарная машина.
Я еще удивилась – подумала, кто так машину раскрасил.
– Хм, – только и сказал я, вспомнив, где я эту машину видел, и тоже удивился такой непривычно яркой для наших мест расцветке.
– А больше ничего не помню, – закончила она.
– Других машин не было?
– Была вроде, но я ее плохо видела и внимания не обращала специально.
– Ладно, и это немало. А больше ты этого худого нигде не встречала?
– Я вообще никого не видела.
