Испугались мы оба – я дернул руль в сторону: потому как затормозить уже не успевал, так хоть объехать попытаться, – а лось, полуприсев, стартовал с места как гоночная машина, пробив своей бурой мохнатой тушей сугроб на другой стороне дороги, и рванул от меня в поля.
– Ну ты… так и до инфаркта недолго, – сказал я ему вослед.
Дорогу в поселок, в отличие от главной, пока никто не чистил, но полноприводный, высоко сидящий над дорогой додж все так же легко ехал по снегу. Появились первые дома – еще старые избы.
Остановившись, я вспомнил вид с неба и примерно прикинул, в каком направлении нужно ехать, чтобы найти нужный дом.
Сразу не угадал – выехал на параллельную улочку, закончившуюся тупиком почти у самого речного берега, но зато понял, где нахожусь, сдал задом и, развернувшись на улочке побольше, попал уже туда, куда и требовалось. Нужный дом узнал сразу, хотя на этот раз никакого красного «жука» во дворе не было. Но он мне и не нужен – даже хорошо, что его нет. А вот переделанный додж с закрытой кабиной стоит.
Я остановил пикап прямо напротив ворот и задумался о том, что делать дальше. Может быть, просто взять да и постучать в ворота? Задать дурацкий вопрос про путь в библиотеку, а потом откланяться? А где гарантия того, что откроет тот, кого я ожидаю увидеть? Не ломиться же мне потом внутрь!
Подумав, решил просто ждать. Бензин в баке есть, печка тепло гонит. Сколько ждать? Ну до тех пор, пока более удачная мысль не осенит. Других вариантов все равно нет, а посмотреть, кто в домике живет, просто жуть как хочется.
Проблема решилась сама собой минут через двадцать. Хлопнула дверь дома, затем распахнулась калитка – и вышедший из нее мужик решительно направился прямо ко мне. Невысокий, сухощавый, с чуть скуластым лицом. В «новодельной» дубленке, распахнутой на груди, шапки нет, ветер шевелит редкие волосы. Правая рука в кармане и явно пистолет сжимает. Правда, доставать его из кармана придется долго. И еще я на что угодно поспорить готов – вышел он из-за того, что машина знакомой показалась.
Потому что, увидев меня, он явно опешил. Но все же постучал в стекло, дождался, пока я открою его, покрутив ручку.
– Ты чего здесь? – спросил он негромко, заглядывая в кабину.
– Да так. А ты чего? – задал я максимально идиотский вопрос, стараясь как можно лучше запомнить лицо со всеми приметами: нос чуть набок сбит, на виске небольшой шрам, маленькая родинка у самого угла рта, губы очень тонкие.
