Говорить они начали сразу, их даже не успели загрузить в машину, чтобы на ней потом отвезти в узилище, ну и на несколько моих вопросов ответить успели. Получилось так, что Валиев их послал – и сам нам же попался. Ну и отменить приказа не смог. Хотя с чего бы он его отменять стал?
– Зачем?
– Это неплохо бы у Валиева уточнить. Дело завели, объединили с попыткой похищения. Но, по моим прикидкам, дело не совсем во мне – тут больше Милославскому нагадить хотели.
– Почему так думаешь? – удивилась она.
– Немного интуиция, немного анализ.
А вообще… Валиев с Болотовым, оказывается, «одной крови». Вот это сюрприз.
– Серьезно?
Я протянул ей бумажку, исписанную карандашом рукой Кирилла.
– Читай.
Она прочла, кивнула, положила листок перед собой на столик, сказав:
– Не потеряй.
– Можно уже сжечь. Или съесть. Я ее наизусть выучил давно.
Настя встала, подошла к окну, посмотрела на вновь падающий снег, засыпающий двор, затем спросила, обернувшись:
– И что они планировали вместе?
– Я пока только предполагать могу.
И вообще подозреваю, что Болотов о таких родственных связях не очень в курсе. Валиев к нему как-то по-другому подкатил, как мне видится. Рассказал про «уход», наобещал всякого. Паша у него на связи был – опять же выходит, если судить по его реакции на этот додж, – я кивнул в сторону окна, подразумевая, что где-то там под навесом серый пикап и стоит.
– То есть планировали не вместе, а Валиев что-то за чужой счет? За счет Болотова, в смысле?
– Похоже.
Для меня это не было «похоже» – я уже был уверен в своих знаниях, но выкладывать всю правду дома не хотелось. Не надо ее заставлять нервничать дополнительно тогда, когда в цепочке событий ты все равно уже ничего изменить не можешь. Пусть все идет как идет.
– А как ты переворота не заметил? – спросила она, опять повернувшись к окну.
– А как его заметишь? – Я встал и подошел к ней, обняв сзади за плечи. – Все события были на рассвете, как сказали, когда мы ехали, – заметили разве что повышенную бдительность на КПП, но это часто бывает.
А в самом городе уже никакой особой суеты не было.
– И чем это все закончилось? – Она обхватила своими руками мои.
– Это с Тенго надо разговаривать, Власов мало что сам знал. Так, сказали, что Горбезопасности больше не будет – мол, от них толку никакого, контрразведка реальная здесь не нужна, уголовкой комендатура занималась. А гэбэшники больше крышевали все подряд и жить мешали.
