– Во вневедомственную превратим. Охраняют объекты – вот пусть и охраняют. А то уже свое следствие вести стали, секреты разводить – на хрен с пляжу. В городе народу хрен да ни хрена, а спецслужб развели… мля, ну совок, одно слово. Делать никто ничего не хочет, а вот ходить, корочки показывать и с этого бабосы стричь – это все впереди, на коне и с шашкой.
– А ты теперь кто?
– Я? – Он даже чуть озадачился. – Я в отставку, так сказать, на днях. Буду здесь дела вести, в Захолмье.
– А Шалва – в Углегорске, – сказал я утвердительно.
– Точно. Он главный, я здесь за правую руку. Ты что решил?
– Я? – поразился я вопросу. – А что-то надо было решать?
– Надо, – кивнул он решительно. – Ты здесь со мной?
– Да я вроде как и так уже с тобой, – засмеялся я. – Ты только вот что скажи: с Милославским что?
– Укоротим его немного… – Тенго развел ладони совсем нешироко. – Если ученый, то ученством своим и занимайся – не надо в городе еще и политикой вертеть. Ферма за ним, но часть «упродов» оттуда на хрен, а то прямо базу там завели, личное войско профессора, дармоеды.
Охрана территории – и достаточно. Все. А то у каждого по армии – полевые командиры, мать их.
– У него экспедиции бывают, иногда надо что-то охранять. Четыре человека на точке одной дежурят, например.
– Это которых возите?
– Ну да.
– Эти пусть остаются. Сколько-то останется.
Тут Тенго прав – я уже сам не раз удивлялся, что там на Ферме за войско. Охрана охраной, но какая-то мера нужна. И опять же откуда деньги на это все?
Настя принесла всем чай, расставила чашки по столу, выставила корзинку печенья.
– Давай, узурпатор, грейся, – сказала она гостю.
– Что сразу узурпатор? Я в этих делах не главный, так что мое дело телячье, – запротестовал Тенго. – Леонов, кстати, тоже несильно пострадал, что бы тут ни говорили.
– А куда его?
– В ссылку, – усмехнулся он. – Сюда, в Захолмье. Домик ему – и ежедневно отмечаться в комендатуре.
– В какой? – не понял я.
– Своя будет, рядом с базой. Вроде как статус городка повысили.
– Ну ты скажи, не ожидал, – честно сказал я.
– А по строительным делам теперь что? – решил я расспросить его о чем-то, его душе приятном.
– Нормально все. У Горбанка новый начальник – уже готовит программу кредитования. И программу расселения начали сочинять. Мир дворцам, хижины на хрен, – завершил он краткую речь модернизированным лозунгом.
– А кто банкир?
– Из Сальцева, бывший наш, работал в финуправлении.
– Могилевич, что ли? – догадался я.
– Знаешь его? – Тенго удивился.
