Вид у Федора и вправду был расстроенный. Ну все верно, я по нему тоже скучать буду – сдружились, чего уж теперь.
– Ладно, Федька, давай, ненавижу долго прощаться. – Мы встали и обнялись, после чего я пошел к выходу.
Ну вот и все. Как-то не верится мне в то, что мы оттуда вернемся. Так или иначе. Не предусмотрено это ни моими планами, ни планами Милославского. И с этим мы заранее смирились – или пан, или пропал.
Дошел до дома, разделся в прихожей. Настя была в спальне, собирала рюкзак.
– Зачем? – спросил я, не вдаваясь в подробности, но она меня поняла:
– Не знаю.
Странно куда-то отправляться совсем без вещей. И просто не могу себе места найти – а так хоть чем-то занята.
– Я думаю, что там, – я указал большим пальцем себе за спину, подразумевая при этом свой слой, откуда я провалился, – ничто из этого не понадобится.
– Мы к тебе домой попадем?
– Не знаю. – Я подошел к комоду и тоже почему-то начал перебирать вещи. – Может, и ко мне. Куда выбросит.
– А если выбросит в тундру какую-нибудь?
– С чего бы это? – удивился я.
– Это уже ни в какую теорию не вписывается. В мой сарай и попадем, как мне кажется.
– И как мы там?
– Не знаю, видно будет. Возьму деньги и документы – и поедем в гостиницу. Разберемся. Не суть. Главное… ты сама знаешь, что главное.
Она подошла ко мне, обняла, сцепив руки у меня за спиной:
– Ты меня любишь?
– Больше жизни.
– А если у нас не получится?
– Получится. Мы вот так, как сейчас, – я прижал ее к себе. – И что бы нас ни ждало там, мы все равно будем вместе.
– Хорошо. Я тебя тоже люблю. И тоже больше жизни, что бы ты себе ни думал.
* * *– Хотите за руль? – предложил мне Милославский, стоя у двери «бомбардье», в багажник которого его молодцы закидывали какие-то сумки.
– Не откажусь. Никогда на такой не ездил.
– Говорят, обычная машина, ничего сложного, – добавил он.
– Я тоже так думаю. Ладно, увидим.
Все были какими-то сосредоточенными и молчаливыми, даже двое «упродов», теперь уже просто вохровцев, – управление расформировали, а его остатки придали комендатуре.
Но хлопцы остались те же самые, которых мы возим туда через неделю. Расселись, я завел двигатель, хрипловато затарахтевший за спиной: моторный отсек был сзади. Затем машина тронулась с места, легко поехала по укатанному снегу дороги, вполне нормально реагируя на повороты управляющих лыж. Затем мы продавили сугроб и выбрались на целину.
И опять ничего страшного не случилось.
